Сестра жемчуга полностью

Китти не понаслышке знала, в каких тяжелейших условиях трудятся ныряльщики, знала, какие их подстерегают опасности на дне океана, как там холодно и страшно. Когда она впервые увидела ныряльщика своими глазами, то была очень озадачена увиденным. Молодой японец как раз примерял новый водолазный костюм, который Эндрю специально для него заказал в Англии. Хрупкий молодой человек облачился в какую-то огромную робу из бежевого брезента. На голову ему водрузили сферический бронзовый шлем, который наглухо привинтили к вороту костюма. На ноги надели тяжеленные свинцовые бутсы. Двигаться самостоятельно он практически не мог. Ему помогали идти товарищи по команде, которые одновременно проверяли, как поступает в скафандр воздух по тоненькой трубочке, закрепленной снаружи.

Помнится, Китти невольно содрогнулась, представив, сколько тонн воды обрушится на ныряльщика, когда он начнет опускаться на дно. Ведь иногда глубина погружения исчислялась несколькими десятками морских саженей. А вся его защита – вот эта брезентовая роба и воздуховод, по которому к нему будет поступать столь драгоценный для жизни воздух. Огромная водная толща давит на барабанные перепонки, на суставы, человек может лишиться слуха и стать калекой. А если ныряльщик слишком долго пробудет под водой, то может случиться паралич и неминуемая смерть. Вот эти нечеловеческие условия и называются на языке профессионалов шпангоутами.

– Упокой Господи душу его. – Китти истово перекрестилась. – Эти ныряльщики – храбрые парни.

– Да, и за свою храбрость они получают кучу денег, – резонно заметил Эндрю. – Я недавно получил еще одно прошение с просьбой повысить им зарплату. И одновременно постоянно ведутся всякие вздорные разговоры о том, что в Бруме на практике реализуется эта глупейшая политика «никаких черных на промыслах». Хотя лично я с трудом верю, что если мы откажемся от черных, то отыщется достаточное количество белых, готовых подписать с нами контракт на выполнение этих опасных работ. А ты можешь представить себе такое?

– Нет, не могу, – согласилась с мужем Китти. – Но не столь уж важно, какого цвета кожа у человека. Я не могу представить себе другое. Как можно ежедневно рисковать своей жизнью, и все только ради денег?

– Дорогая, к счастью, тебе не довелось на собственном опыте прочувствовать, что значит умирать от голода. Тебе, наверное, трудно понять и тех мужчин, которые движимы исключительно чувством долга перед своими семьями и потому стараются заработать как можно больше.

– Ты прав, – покорно согласилась с ним Китти, испытывая очередной прилив раздражения. Поразительно, как легко удается Эндрю облечь в несколько коротеньких фраз свое видение проблемы, объединив при этом высокие моральные принципы с обычной человеческой алчностью. Китти поднялась из-за стола. – Пойду прилягу.

– Конечно-конечно, дорогая. Может, мне послать за доктором Бликом? Пусть заглянет к тебе вечерком.

– Не стоит. Едва ли он сообщит мне нечто такое, чего я не знаю. Ребеночек еще не готов появиться на свет, и я это прекрасно понимаю.

– Мама сказала мне, что первенцы всегда появляются на свет с некоторым опозданием.

«Да, вот только мамаши этих первенцев не живут в Бруме, где вот-вот должен начаться сезон дождей», – подумала про себя Китти. Но она лишь молча кивнула мужу и вышла из комнаты.

Ближе к вечеру ее разбудила Камира. Она принесла и поставила на ночной столик чашку с какой-то жидкостью с острым пряным запахом.

– Госпожа хозяйка, младенец не торопится. Это не есть хорошо. Надо малышу немного помочь. Согласны? – Камира протянула чашку Китти. – Наши женщины обычно пьют вот это, госпожа хозяйка. Пейте. Пришло время.

– А что это?

– Травы. Все с земли. Ничего вредного. Пейте.

Измучившись томительным ожиданием, Китти безропотно выпила раствор.

Схватки начались через несколько часов. Китти с трудом поднялась с постели, чтобы сходить в уборную. Что-то громко плеснулось, и она поняла, что отошли воды. Она позвала Эндрю, который спал в своей гардеробной по соседству, а сама вернулась к себе в спальню и легла на постель.

– Началось, – сказала Китти мужу, когда тот отворил дверь спальни.

– Я немедленно посылаю за доктором Бликом.

– И пожалуйста, пришли сюда Камиру, – попросила его Китти, морщась от боли при новом приступе схваток. – Хочу, чтобы Камира была рядом со мной.

– Хорошо. Я тотчас же распоряжусь прислать ее к тебе, – пообещал Эндрю, торопливо оделся и быстро выбежал из комнаты.

Ночь показалась Китти мучительно долгой, хотя она мало что запомнила из того, что происходило вокруг нее. Над Брумом сгущались грозовые тучи, предвещая сильнейшую непогоду. Но в памяти Китти остались лишь острая боль и нежный голосок Камиры, успокаивающей ее.

Вскоре прибыл доктор Блик. Судя по его покрасневшим вытаращенным глазам, прямо из какого-то питейного заведения на Шеба-Лейн.

– Что здесь делает эта черная? – грозно вопросил он, уставившись на Эндрю.