Сестра жемчуга полностью

– Куда мы едем? – с недоумением спросила Китти.

– Я решил, что нам с тобой надо поговорить. Наедине, без свидетелей.

У Китти сердце ушло в пятки, но она промолчала.

– Чарли рассказывал мне, что вы часто ездили сюда на пляж, пока меня не было в Бруме, – добавил Эндрю. – Наверняка ты и купалась. Прямо в панталонах, я думаю.

– Да. Я… то есть да, купалась. Такая жара стояла, невыносимая…

Китти украдкой смахнула слезу.

– Боже мой! К чему катится этот мир! Моя жена барахтается в воде в панталонах, будто какая-то дикарка…

Эндрю резко натянул поводья и остановил пони, а потом привязал его к столбу.

– Ну что? Прогуляемся немного пешком? – Он кивнул в сторону пляжа, раскинувшегося внизу.

– Как скажешь, – послушно ответила Китти, а про себя подумала, что если Эндрю собирается сейчас сообщить ей, что он в курсе той постыдной интрижки, которую она завела с его братом всего лишь несколько недель тому назад, то лучшего места для столь судьбоносного разговора и не придумаешь. Ведь именно здесь она и предавалась любовным утехам с Драммондом. Однако же никогда ранее Эндрю не изъявлял желания прогуливаться пешком, тем более по пляжу. Он терпеть не мог, когда в ботинки набивался песок.

Слабый ветерок приятно обдувал их лица, а море, то самое море, которое недавно безжалостно отняло у Китти любовь всей ее жизни, было спокойным и безмятежным, словно младенец, спящий в колыбели. Эндрю приблизился к самой кромке воды. Китти молча плелась за ним следом, не смея даже взглянуть в лицо мужа, заранее зная, какое выражение недовольства сейчас застыло на этом лице. Они подошли к небольшой скалистой бухте. Вон и валун, на который Китти недавно вскарабкивалась, чтобы потом прыгнуть с него в воду. Волны набегали на берег, почти касаясь башмаков Эндрю.

– Мой отец… мой брат… Они сейчас там. – Он махнул в сторону океана. – Ушли навсегда. А я вот живу.

Он безвольно опустился на камень и закрыл лицо руками.

– Дорогая, если бы ты только знала, как мне больно…

Наконец до Китти дошло, почему муж решил привезти ее в это пустынное, безлюдное место. Ему просто хочется погоревать в одиночестве. Оплакать гибель отца и брата без посторонних глаз. Китти видела, как сотрясаются его плечи от беззвучных рыданий. В ее сердце поднялась волна сочувствия к Эндрю.

– Эндрю, прошу тебя… У тебя ведь есть еще Чарли и я… И твоя мать, и…

Китти опустилась перед ним на колени, но он отвернулся от нее, поднялся с валуна и, пошатываясь, побрел вдоль берега.

– О Боже, прости меня! Пожалуйста, прости меня, но…

Китти в изумлении таращилась на мужа. Такое впечатление, что сейчас его душили не рыдания, а смех.

– Эндрю, пожалуйста! – Она бросилась за ним вдогонку. Волны почти касались его начищенных до блеска ботинок. Но вот он опустился на песок, закрыл лицо своими большими загорелыми руками. Плечи его снова начали сотрясаться от рыданий. Наконец он поднял лицо и отнял руки от глаз. Они были полны слез.

– Прости меня, Господи! – снова промолвил он. – Но я должен был так поступить. Ради нас с тобой… Ради Чарли… Моя Китти… Моя Кэт…

– Эндрю, я не понимаю, о чем ты…

Она ошарашенно уставилась на мужа и теперь точно разглядела, что слезы в его глазах – это не столько слезы скорби, сколько слезы радости.

– Ради всех святых, объясни, почему ты смеешься?

– Понимаю, смешного здесь мало. Совсем даже наоборот, но… – Он сделал несколько глубоких вдохов и бросил пристальный взгляд на жену. – Но, Китти, неужели ты действительно не узнаешь меня?

– Конечно, я тебя узнаю, дорогой. Что за вопрос! – Китти в эту минуту волновало уже совсем другое. Нужно как-то уговорить Эндрю вернуться обратно к повозке и немедленно отвезти его в город к доктору Сузуки. Вне всякого сомнения, Эндрю потерял рассудок от пережитой трагедии. – Ты – мой муж, отец нашего сына Чарли.

– Значит, мне все же удалось! – воскликнул он, рассекая рукой воздух. – Ради бога, Китти, это же я!

Он привлек Китти к себе и жадно припал к ее устам. Целовал страстно, долго, а она чувствовала, как тает ее тело в его объятиях. Теперь она точно знала, кто он.

– Нет!

Китти вырвалась из его рук и разрыдалась, совершенно сбитая с толку, переживая очередное потрясение.

– Прекрати! Немедленно прекрати! Умоляю… Ты – Эндрю, мой муж… Мой муж! – Она опустилась перед ним на колени. – Пожалуйста, не надо так страшно шутить надо мной, – взмолилась она со слезами в голосе. – Ты хочешь, чтобы я призналась тебе во всем? Я согласна, я готова признаться. Но, пожалуйста, прекрати!

Пара крепких рук обхватила ее за плечи.

– Прости меня, Китти. Прости мне мой дурацкий розыгрыш. Но я был вынужден пойти на это, чтобы все поверили, что я – твой муж, включая тебя саму. Если мне удалось убедить в этом даже самых близких мне людей, которые знают меня лучше всего, то тогда получается, что я могу одурачить кого угодно. Ведь достаточно было одного неверного взгляда или прикосновения для того, чтобы вся игра пошла насмарку. А сейчас вот даже Чарли убежден в том, что я – его родной отец. Ах, моя дорогая девочка…