Было еще одно тяжелое обстоятельство, над которым Чарли непрестанно ломал голову всякий раз, когда задумывался о своем будущем как о будущем владельца жемчужного бизнеса. Ведь никто и никогда не спрашивал Чарли, даже ни единого раза не поинтересовался, а сам-то он
– Мой дорогой Чарли, я тебя отправила в университет не для того, чтобы ты там совершенствовал свои навыки, решая задачки по арифметике, и учился тому, как надо правильно складывать и вычитать. Для этого в твоем подчинении будет достаточно много клерков. Университет должен привить тебе качества лидера, сделать из тебя руководителя, способного заряжать своей энергией подчиненных, научить принимать правильные решения, как и в каком направлении следует развивать бизнес. Словом, чтобы ты мог предвидеть будущее своей империи.
Слабое утешение, думал он, особенно если вспомнить, что его абсолютно не интересует ни одно из направлений их бизнес-империи, будь то добыча жемчуга, разработка рудников с залежами опала или разведение скота. Везде эксплуатировался крайне тяжелый труд, иногда сопровождающийся даже гибелью людей, занятых на этих работах, а «боссы», как называла Кэт хозяев таких компаний, только богатели за счет чужого труда.
Вот почему Чарли решился на крайнюю меру. Если Кэт категорически не захочет выходить за него замуж здесь, в Бруме, что ж… Он готов бросить все и отправиться вместе с ней туда, куда она пожелает.
Когда он вошел в столовую, мама уже сидела за столом, всецело поглощенная, по своему обыкновению, изучением утренней газеты.
– Доброе утро, Чарли. Как спалось?
– Хорошо. Спасибо, мама. А тебе?
– После того как я убедилась, что все мои драгоценные розы в полной безопасности, очень даже неплохо. Спасибо тебе за то, что ты так вовремя пришел ко мне на помощь.
– Кофе, мистер Чарли?
– Спасибо. – Он поднял глаза, чтобы, как обычно, поприветствовать Кэт улыбкой, но, к своему немалому удивлению, встретился взглядом с Камирой. Что-то вдруг больно сдавило в груди. Почему так? Ведь обычно завтрак им подавала Кэт.
– А с Кэт все в порядке? – осторожно поинтересовался Чарли у служанки.
– С ней все хорошо, мистер Чарли. Вот отправилась проведать кузину, – безмятежно ответила Камира.
– Понятно. И когда планирует вернуться назад?
– Когда кузина родит. Думаю, через неделю. В крайнем случае через две.
Камира вонзила в него тяжелый взгляд своих немигающих глаз, и Чарли почувствовал, как весь покрылся холодным потом. И это несмотря на то, что жарило уже с самого утра. Что она имеет в виду? Хочет что-то сообщить ему? Какую-то тайну? Но наверняка же Кэт ничего не рассказала матери о своей беременности.
– Понятно, – глухо пробормотал Чарли, стараясь ничем не выдать охватившего его волнения. Нельзя распускаться в присутствии матери, тем более
– Так ты говоришь, Кэт уехала? – Китти сняла очки и глянула на Камиру.
– Да, миссис Китти. Я ее подменю, пока она будет отсутствовать. – Камира поставила кофейник на подсервантник, стоявший у стены, и молча вышла из комнаты.
– Как всегда, недоговаривает, – вздохнула Китти. – Кэт наверняка отправилась в буш. Впрочем, сегодня есть вещи и поважнее, мой дорогой Чарли. Надеюсь, ты не забыл, мой мальчик, что сегодня ровно в полночь тебе исполняется двадцать один год и ты становишься полноправным хозяином всей империи Мерсер, защитником ее интересов. И какие чувства тебя обуревают в этой связи?
– Немного страшно, мама.
– Бояться нет оснований. Хотя… хотя приходится констатировать, что время сейчас не самое благоприятное, это правда. Особенно в том, что касается жемчужного бизнеса. Покупателей на наш жемчуг стало гораздо меньше…
Чарли не слушал, что вещает мать о трудных временах, случившихся в их бизнесе. Он лишь молча кивал, изредка изображал соответствующую улыбку, когда мать умолкала и бросала взгляд на него, желая удостовериться в его реакции на свои слова.
Но вот мама закончила свое выступление перед ним и поднялась из-за стола.
