Сестра жемчуга полностью

«Вот и еще одна жертва несчастной любви», – подумала Китти, глянув, как мужчина, пошатываясь, побрел от нее в сторону. Похож на молодого солдата, правда поседевшего до поры. И глаза запавшие… Сколько таких парней она перевидала за минувший год, пока жила в Англии. Тех, кто уцелел, проведя почти шесть лет на фронте, называли «счастливчиками». Ведь они же вернулись домой живыми. Но однажды ей пришлось сидеть за ужином рядом с одним армейским капитаном, который жестко высмеял весь этот розовый оптимизм. Он порассказал ей, каково это было на войне, без смеха и всяких там шуточек. Напускное веселье – это ведь всего лишь фасад, за которым скрываются израненные души мужчин, прошедших войну. Им уже никогда не стать прежними. Как и тем, кого они когда-то любили и кого оставили в свое время, уходя на фронт.

Китти слегка поежилась от свежего бриза, обдувающего палубу со всех сторон, а пароход между тем уже вышел из порта Тилбери и проследовал далее по дельте Темзы. Китти спустилась с палубы вниз, прошла по коридору, неслышно ступая по толстой мягкой ковровой дорожке, вошла к себе в каюту. Там уже суетился стюард, накрывая в гостиной стол к чаю.

– Добрый день, мэм. Меня зовут Джеймс Макдовелл. Я буду обслуживать вас на протяжении всего плавания. Я подумал, что вы, возможно, захотите перекусить чего-нибудь. Вот только я пока еще не знаю ваших предпочтений.

– Спасибо, Джеймс, – поблагодарила его Китти. Мягкий тембр голоса молодого человека приятно успокаивал. – Вы уже бывали в Австралии?

– Я? Нет, никогда. Для меня это плавание – самое настоящее приключение. Разве не так? Я до недавнего времени был лакеем в доме одного состоятельного джентльмена в Хэмпшире. К сожалению, он умер. А после войны, знаете ли, спрос на лакеев заметно упал. Люди уже потихоньку привыкают обходиться без них. Вот я и подумал: попытаю-ка счастья в Австралии. А вы там бывали ранее?

– Австралия – это мой родной дом. Я там прожила уже больше сорока лет.

– Тогда мне нужно будет обязательно воспользоваться вашими обширными познаниями. Надеюсь, вы посоветуете мне что-нибудь дельное, чем там можно заняться. Ведь Австралию недаром называют страной неограниченных возможностей.

«И страной разбитых иллюзий», – подумала Китти, но заставила себя улыбнуться и ответить утвердительно.

– Да, так оно и есть.

– Что ж, оставляю вас, мэм, наедине с чаем. Ваши вещи я распаковал. Но только скажите мне, что именно вы сегодня желаете надеть к ужину. Вас пригласили на ужин в каюту капитана. Я вернусь в шесть, чтобы приготовить вам ванну. Пожалуйста, нажмите вот на эту кнопку, если я вам понадоблюсь раньше шести.

– Спасибо, Джеймс, – ответила Китти, провожая взглядом стюарда, закрывшего за собой дверь. Его мужественные черты лица и голубые глаза сразу же напомнили ей Чарли.

Десять лет тому назад, когда в Европе началась эта ужасная война, Чарли безвылазно торчал в Бруме. Работал напрямую с командованием военно-морского флота Австралии, приспосабливая реквизированные люггеры под транспортные суда, на которых можно было доставлять солдат в Африку и Европу. Вскоре после того как все японцы, входившие в состав команд на их судах, были интернированы, а люггеры перестали выходить в море на промысел, Чарли написал матери, что их город медленно и тихо умирает.

«Но, слава богу, Чарли в Бруме находится в полной безопасности», – думала она тогда. Сама Китти уже давно перебралась на постоянное место жительства в Аделаиду, поселилась в их фамильном доме Алиса-Холл, не желая мешать сыну и его жене Элизе. Пусть не думают, что она будет следовать за ними тенью, проверяя каждый шаг в бизнесе или в домашнем хозяйстве.

А потом, в марте 1942 года, Китти открыла утреннюю газету и прочитала заголовки, извещающие о том, что на северо-западное побережье Австралии был совершен неожиданный налет неприятельской авиации. Особенно много жертв среди гражданского населения в городе Брум. Когда Китти наконец удалось связаться с Брумом по телефону, она почти не удивилась, услышав, что среди этих жертв числится и ее Чарли.

– Итак, ты вознамерился забрать у меня все, что я любила, да?! – кричала она в отчаянии, обращаясь к небесам, бегая по саду вокруг Алиса-Холл в одной ночной сорочке. Ошарашенные слуги лишь молча взирали на истерику своей хозяйки. Но рядом с ней больше не было Камиры, которая могла бы успокоить и поддержать ее в этот трудный час. Камира тоже ушла от нее.