Досада постепенно отпустила Швейгорда, но ощущение горечи осталось. Времени, что она пробыла там, было слишком мало для разговора, но слишком много для того, чтобы убедиться: немца нет дома. Астрид пересекла двор, отворила калитку и скрылась из виду. Швейгорд торопливо прошел по коридору на другую сторону дома, откуда открывался вид на дорогу, и увидел, что Астрид стоит у поворота. Она явно высматривала кого-то, но потом, видимо передумав, повернула назад, к пасторской усадьбе.
На сей раз она вошла так тихо, что горничная Брессум ее не застукала, да и сама она не кипела возмущением и не злилась – держалась мирно.
– Доброе утро, Астрид, – без выражения произнес он.
– Господин Швейгорд.
Сухо кашлянув, он провел рукой по волосам и сказал:
– Астрид, не подумайте, что мне безразлично, как разрешится эта ситуация. После нашего разговора я пытался изыскать возможности изменить условия договора. Исключительно ради вас.
– Правда? Но тогда…
– Слишком поздно. За деятельность церкви здесь несу ответственность я. И за соблюдение контракта. Так что все остается в силе.
– Ну, это еще не известно, – возразила она.
– Как так?
– Ты сказал, он ищет портал. Немец.
Кай Швейгорд выдохнул через нос:
– Как я понял, ты это и раньше знала. – Он повернулся к окну. – О чем вы с ним разговариваете?
– С кем? – спросила Астрид.
– С немцем, разумеется. С архитектором.
– А я думала, что он художник, – сказала Астрид.
– Он занимается и тем и другим, – тускло произнес Швейгорд.
– Ты за мной подглядываешь, что ли? – удивилась она.
– Что-что я делаю?
– Раз ты знаешь, что я его искала.
– Просто я видел, как ты шла через двор усадьбы и постучалась к нему.
– Стоял, значит, и подглядывал?
– Я… Это мой… это церковный двор.
– Я с ним не разговаривала. Просто хотела вернуть книжку, – сказала она, показывая ему «компаньон». – Он мне дал посмотреть. Немецкий словарь.
– Вот как. Он тут, оказывается, словари раздает?
Кай не предложил ей сесть. Во время разговора Астрид беспокойно топталась по комнате, и теперь она оказалась возле стены, под распятием, пытаясь ногтем подцепить сухую кожицу мозоли на ладони.
– Когда мы последний раз виделись, я так поняла, что эти новые колокола для церкви, ну те, маленькие…
– Не такие уж и маленькие. Обыкновенные.
– Но их сюда привезли уже?
– Дa. Я же сказал, их по льду зимой доставили. Стоят в сарае.
– Скажи мне, Кай Швейгорд. А если немец перепутает и заберет с собой не те колокола, тебя это очень огорчит?
– Астрид! – Резко обернувшись, он прошипел: – Не впутывай меня в это! Не желаю ничего знать ни о каких жульничествах!
– Какое же тут жульничество, если мы сделаем, чтобы он по своей воле взял не те колокола.
– Каким это образом? Как ему внушить это желание? И я сильно подозреваю, это твое желание?
– Я его уговорю их перепутать.
– Нет, даже слушать не хочу. Что за афера? Не могу же я лишить их не только портала, но еще и колоколов! Да знаешь ли ты, что Герхард Шёнауэр здесь по поручению королевского дома? За церковь платит королева Саксонии. Такие люди ожидают получить то, за что заплатили.
– Он же не видел церковных колоколов! Я поднималась на колокольню, там весь пол покрыт пылью. Значит, никто не знает, как они выглядят!
– Я бы попросил тебя, Астрид, не вести себя в церкви как у себя дома! К тому же у немца есть ключ, он может подняться и осмотреть колокола в любой момент! Да и вообще, он их и так увидит, когда будут разбирать церковь.
– Не увидит, если их обернуть холстом. А потом поставить рядом с новыми. В сарае, где сеновал. И прикрепить ярлык.
– Нет. Это исключено, устроить такой изощренный трюк. И я же говорил, старые велики для новой церкви! Звонарь оглохнет, да и все прихожане с ним!
– В Рингебу есть звонница. Отдельное сооружение для колоколов.
– Фрёкен Хекне, никакой звонницы в вашу честь не возведут.
– Нет, но, может быть, покойницкую, чтобы там хватило места и для колоколов? Мертвые не оглохнут.
Швейгорд с пылающим лицом рухнул на стул. В конце концов он спросил:
– Почему ты думаешь, что немец согласится взять не те колокола?
– Потому что портал не сгорел.
– Что ты такое говоришь?
– Он здесь, у нас в селе!
– Здесь? И все время был здесь?
– У столяров не поднялась бы рука сжечь такую красоту. Они наврали пастору.
– Да уж, врать в вашем селе горазды.
– Колокола подарены. А теперь я этот дар заберу назад. Взамен портала. Тебе всего-то придется проследить, чтобы новые колокола стояли рядом со старыми.
Кай Швейгорд закусил губу. Пожалуй, это можно провернуть. Возможно, немец даже будет доволен таким обменом. Но, похоже, в этой сделке речь идет не только о паре колоколов. Что она отдает в качестве доплаты? В какой валюте платит?
– Так он согласился?
– Нет еще. Скажи только, что даешь добро. На то, чтобы сделать так?
Он сел. «Тебе падать-то, – подумал он. – Ты так одержима спасением этих колоколов, что сама упадешь в плавильный чан».
И он дал ей ответ. Едва заметным кивком.
– Возможно, в тот день, когда колокола будут отправлять отсюда, я буду в отъезде, – сказал он, покачав головой. – Ох, будь осторожна, Астрид. Этот человек…
– Нечестный?
