Фотосессия на площади Согласия в Париже продолжалась с восьми часов утра. Вокруг одного из фонтанов была огорожена площадка, и парижский полицейский со скучающим видом наблюдал за происходящим. Модель находилась в фонтане уже несколько часов подряд. Она прыгала, плескалась, смеялась, запрокидывая голову прелестным, хорошо отработанным движением, и всякий раз выглядела очень убедительно в вечернем платье, приподнятом до колен, и норковом палантине. Мощный вентилятор, работавший на батарейках, вздувал ее длинные белокурые волосы, образующие роскошную гриву за плечами.
Прохожие останавливались и как завороженные смотрели на эту сцену, а гримерша в майке и шортах время от времени спускалась в фонтан, поддерживая макияж модели в идеальном состоянии. К полудню модель все еще выглядела веселой и счастливой, в перерыве между съемками она смеялась с фотографом и двумя ассистентами так же заразительно, как делала это перед камерой. Машины, проезжая мимо, замедляли ход, а две американские девчонки, узнав ее, вытаращили глаза в восторге.
— Мама, мама, смотри, это Кэнди! — с благоговением произнесла старшая. Они приехали из Чикаго в Париж на каникулы, но даже парижане без труда узнавали Кэнди — самую преуспевающую супермодель в Америке и не только. С семнадцатилетнего возраста она познала успех. Сейчас Кэнди был двадцать один год, и она уже сделала себе состояние, работая моделью в Нью-Йорке, Париже, Лондоне, Милане, Токио и дюжине других городов. Ее фото регулярно появлялись на обложке журнала «Вог», и спрос на нее не убывал. Вне всякого сомнения, Кэнди, самая популярная модель, была известна даже людям, далеким от мира моды.
Кэнди Адамс для всех была просто Кэнди. Ее лицо, ее имя, ее репутацию одной из ведущих моделей мира знал каждый. Она умудрялась заставить все выглядеть приятной забавой — бежала ли в бикини босиком по снегу в горах Швейцарии, шла ли в вечернем платье по берегу залива на зимнем Лонг-Айленде или в собольем длинном манто позировала под палящими лучами солнца среди холмов Тосканы. Что бы она ни делала, она выглядела так, будто получает от этого огромное удовольствие. Казалось, стоять в фонтане на площади Согласия не составило никакого труда, хотя лучи утреннего июльского солнца припекали не на шутку, потому что Париж накрыло обычной летней волной жары. Съемки для обложки октябрьского номера журнала «Вог» делал фотограф МэттХардинг, маститый профессионал. За последние четыре года они работали вместе сотни раз, и работать с Кэнди ему нравилось.
В отличие от других моделей такого же уровня, она держалась просто и оставалась благожелательной, забавной, милой и удивительно наивной, несмотря на успех, которым пользовалась с самого начала карьеры. Словом, настоящая красавица и просто хороший человек. Ее можно было снимать в любом ракурсе. Ее лицо было словно создано для камер — никаких изъянов. В тонких чертах проступало изящество камеи. Натуральная блондинка с голубыми, как летнее небо, глазами, она любила носить распущенными свои длинные волосы. Мэтт знал, что она обожала вечеринки и поздно ложилась спать, но, как ни странно, это совсем не отражалось на ее лице на следующий день. Кэнди принадлежала к числу тех немногих счастливчиков, которым такое сходите рук. Это, конечно, не могло продолжаться вечно, но пока дела обстояли именно так. Если уж на то пошло, с возрастом она становилась еще красивее, хотя едва ли можно ожидать, что в двадцать один год время оставит на лице свои следы. Правда, у некоторых моделей уже в ее возрасте начинали появляться первые признаки старения. Кэнди это не грозило. Она оставалась все такой же милой и неиспорченной, какой была в семнадцать лет, когда Мэтт впервые начал работать с ней, снимая для журнала «Вог». Как и все остальные, он обожал ее. В их шоу-бизнесе не было человека, который не любил бы Кэнди.
Пятьдесят два с половиной килограмма при росте сто восемьдесят три сантиметра. Мэтт знал, что она очень мало ела, но независимо от того, как достигался столь умеренный вес, она выглядела потрясающе на его снимках. Журнал «Вог», где ее обожали, поручил ему сделать эту серию ее снимков, и он с удовольствием взялся за работу.
Съемки завершились в половине первого, и Кэнди вышла из фонтана, как будто пробыла там десять минут, а не четыре с половиной часа. Следующую серию снимков предполагалось сделать у Триумфальной арки после полудня, а вечером еще одну на Эйфелевой башне, на фоне фейерверков. Кэнди никогда не жаловалась на трудные условия или на затянувшиеся съемки — еще одна причина того, что фотографы любили с ней работать. Как и тот факт, что было просто невозможно сделать ее плохую фотографию. Ее лицо было самым благодарным материалом на планете и пользовалось огромным спросом.
— Куда ты собираешься пойти на ленч? — спросил Мэтт, пока ассистенты убирали камеры и треножник, а Кэнди, сбросив с плеч белый норковый палантин, вытирала полотенцем ноги. Она улыбалась и выглядела так, будто наслаждалась происходящим.
