Сестры полностью

Возможно, этим стенам хотелось многое рассказать. Осталась ли прежней обстановка, которая помнит события трагической ночи марта 1982 года, когда отставная любовница, торговка наркотиками Кети Смит, «связывалась» с Белуши в последний раз? Билли содрогнулся от этой омерзительной мысли. Он не просил именно этот коттедж. Просто сказал, что хотел бы домик рядом с бассейном и чтобы было где припарковать его машину. Крутые, прямо спускающиеся в воду ступени и отдельный бунгало-3 удовлетворяли всем его требованиям, и даже двести пятьдесят долларов не показались слишком дорогой платой. И все же какие бы изменения ни коснулись внутреннего убранства, здесь все было сплавлено в неопределимом своеобразии «Шато» – трансильванский стиль девятнадцатого века смешивался с той манерой, в которой в пятидесятых строили дорогие мотели. Стены были оштукатурены в коричневато-серый цвет, грубые шерстяные покрывала застилали кровати, а многочисленные шкафы выглядели так, будто они могли бы понадобиться. И все это было окутано тайной голливудских мифов – Гарбо, Гарлоу, Флинн перебывали в этом отеле; здесь останавливались таланты, которым еще предстояло раскрыться или чья слава уже закатилась.

Но почему «Шато»? Золотая кредитная карточка «Америкэн экспресс», которую выдала ему Джули и которая существовала главным образом благодаря легкости, с какой можно было ее лишиться, позволяла ему выбрать любой отель в Лос-Анджелесе, чтобы остановиться на один вечер. Когда они были вместе, то останавливались обычно в «Бель-Эйр», среди высокопоставленных людей с давно нажитыми деньгами в безопасном уединении за маленьким мостиком, среди лебедей. «Бель-Эйр» был аристократом среди отелей Лос-Анджелеса и удобно удален от угроз и наслаждений дикого и тревожного города. Билли мог бы отправиться в розовое буйство отеля «Беверли-Хиллз». Он был новее, свободнее в нравах и все же прочно удерживался на третьем месте в здешней иерархии, несмотря на частую смену владельцев, вызывавшую негодование. Можно было выбрать еще «Беверли-Вилшир» – всегда переполненный благодаря Родео и его магазинам, но немного обезличенный сейчас, чересчур деловитый. Так что оставался лишь «Шато». Гордый, старый, без ресторана, без баров, но зато с историей Голливуда, живущей в его стенах. Билли способен был не обращать внимания на грязь, которую иногда замечал в бассейне, на шум водопровода и всего прочего, а также на людей, которые поднимали шум глубоко за полночь. В конце концов, в «Шато» и он себе мог позволить иногда пошуметь.

Но куда важнее вопроса «почему «Шато»?» был вопрос «почему вообще Лос-Анджелес?». Было два возможных ответа на этот, лежащий на поверхности вопрос. Во-первых, замечательно было освободиться от Джули – от ее вечного, бесцеремонного, всепроникающего присутствия. Во-вторых, не мог же он, художник, вечно сидеть взаперти, невидимый и безвестный. Рано или поздно надо было выйти на рынок и попытаться убедить мир в том, что и ты чего-то стоишь. По двум этим причинам он, когда Джули отвергла приглашение на послеобеденное шоу в «Афронт гэлери» в Мелроузе, решил отправиться вместо нее. Но подлинная причина того, что он был здесь, один в Лос-Анджелесе, и, уставившись в телевизор, дожидался десяти вечера, не имела отношения ни к искусству, ни к честолюбию, ни даже к бегству. У этой причины было иное имя – Джейн.

Господи, как же ему хотелось ее увидеть! Часы, проведенные вдали от нее, казались неделями отчаянных мук. Ему было необходимо увидеть ее лицо, ощутить ее тело, вдохнуть ее запах и охладить пыл своей страсти, вновь и вновь сжимая ее в своих объятиях, как это случилось однажды на горной вершине, пока не погасло пламенеющее солнце и ночь не поглотила их.

Из телеящика Витни Хьюстон сладко нашептывала ему свою бессмыслицу. Растворившийся в нем ром переменил его намерения. Он решил было встретиться с Джейн завтра, а ночь как-нибудь пережить. Но теперь он не был в этом так уж уверен.

Его рука потянулась к телефонной трубке. Номер он помнил наизусть.

Щелкнул автоответчик:

– Это Люси Мастерсон. Слушай, сейчас меня нет здесь. Оставь свое сообщение и что там еще, но если тебе на самом деле понадобилось найти меня, желаю удачи! Я отправляюсь танцевать. Приходи в «Пинк», или в «Крэк», или в местечко поновее этих. Если тебе посчастливится их разыскать. Пока-а-а-а!

Билли отшвырнул трубку. Его жизнь может оставаться при нем еще несколько часов.