Сестры полностью

Он быстро проскочил Лас-Пальмас, и в воротах у него не возникло осложнений с привратником мисс Беннет. Было шесть сорок, когда он взбежал по ступенькам дома. Она, должно быть, уже проснулась, но еще не вставала, а ее изощренный мозг уже планирует работу на день, пока она возлежит на подушках своей громадной постели. Он коротко постучал и вошел в спальню прежде, чем она успела осведомиться, кто там.

Она лежала в своем алькове – пышная, сладострастная, необъятная, как сама жизнь или даже больше, излучая сложную смесь силы, обаяния, ревнивой желчности. Пальцы Джули теребили шерсть неизменного Орландо, возлежащего, как паша, на ее обширной груди.

Отразилось ли удовольствие на лице Джули, когда она увидела его?

– Кого я вижу! Сам мистер Билли Бингэм. Вернулся из чертова Анджелеса. Не может без меня. Даже двадцать четыре часа не смог вытерпеть. Что случилось? Мир искусства оказался неинтересным? Карточка «Америкэн экспресс» оказалась недействительной? Вот уж не по моему распоряжению, если дело действительно в этом.

Ах уж это добродушие, вечное мнимое добродушие Джули.

– Зачем ты сделала это, Джули? Что ты имеешь против Джейн? Фотограф, делающая порнографические снимки. Обезумевшая лесбиянка. В Лос-Анджелесе?! Уж ты-то должна была бы знать, что означает это в подобном городе для девушки вроде Джейн, которая не знает правил игры, у которой ни копейки денег…

Билли был слишком измотан и говорил скорее печально, чем озлобленно. Жизнь закалила его, а желания его были слишком сильными, чтобы впадать в морализаторство.

Круглые большие глаза Джули опасно сощурились.

– А-а, все ясно. Голубки соединились вновь. Значит, дело было вовсе не в открытии галереи. Условленное свидание, грязная, вонючая измена. Вот что это такое, – выплюнула она последние слова.

Билли с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Он не мог позволить делу лопнуть, пока у нее находятся его картины.

– Ты же знаешь, Джули, что ничего подобного не было. Джейн никогда бы не пошла на это, даже если бы я захотел. Мы встретились случайно. – Полуложь легко слетала с его языка, и он приблизился к своему обидчику. – Почему же ты пытаешься уничтожить ее? Что ты имеешь против нее, Джули?

По широкому лицу Джули пробежала темная судорога гнева.

– Не смей задавать мне вопросов! И ты отваживаешься стоять здесь, в моем доме, и задавать мне вопросы? Что ты о себе воображаешь, ты, ничтожная гнилушка? Ты здесь никто и ничто и запомни это раз и навсегда. Громадный круглый ноль. Слышишь? Ты существуешь, потому что я позволяю тебе существовать, и не по какой иной причине. Как только мне это расхочется, ты превратишься в ничто. Ты знаешь, что ты такое, Билли Бингэм? Ты мое извращение и будь любезен не забывать об этом. – Она уселась в постели, с силой швыряя в Билли оскорбительные слова, и от этого ее грудь сотрясалась.

– Я ухожу, Джули. Все кончено, – просто сказал он.

В мозгу Джули тревожно зазвонили колокола. Уходит? Билли Бингэм? Но ему никто не позволял этого. Это было против правил. Секунду-другую назад ему было позволено лишь пресмыкаться на полу у ее ног, да еще позавтракать с ней.

– Ха! Куда это ты пойдешь? У тебя ничего нет.

Билли сумел заметить, что она взволнована.

– Здесь у меня еще меньше, чем ничего, Джули, и поэтому я ухожу.

– Ты уходишь к Джейн.

Теперь в ее голосе звучала боль. Страшная обида, чего он не слышал раньше.

– Я просто ухожу, Джули.

– Ты вернешься. Они всегда пытались вернуться, ты же знаешь. Но я не пускала их назад. В тот момент, когда ты выйдешь за ворота, они захлопнутся за тобой – навсегда.

Не слеза ли блеснула у нее в глазах?

– Я переживу это.

– А что, Билли Бингэм, если я вдруг решу все-таки удержать тебя? Что, если я выпишу тебе чек на сто тысяч долларов? Тогда ты вернешься сюда, чтобы делать то, что у тебя так хорошо получается?

«Заигрывает, кокетничает. И почему она не стала актрисой? – подумал Билли. – Какой размах, глубина. Сука!»

– Нет, я не вернусь, Джули. Даже если ты дашь мне сто тысяч долларов. – Он не стал сдерживаться и рассмеялся, говоря это. Нет, она восхитительна. Она потрясла его, эта неистовая женщина-гора, с моралью и бесстыдством дикой кошки.

Джули тоже рассмеялась. Их тайный сговор все еще действовал, потребность друг в друге не умерла. Он хочет сейчас уйти, чтобы искать зеленую траву на другой стороне холма, но он ее не найдет. Когда его мечты погибнут, а честолюбие будет уничтожено, он объявится здесь снова.

Билли почувствовал, что самый ответственный момент наступил. Кажется, пора. Она смеялась над ним, но и с ним. Она верила, что он вернется. Время пришло. Он задержал дыхание и выпалил:

– На днях я пришлю за своими картинами – если ты не возражаешь, чтобы я забрал их отсюда. – Теперь его жизнь была в ее руках.

– О Боже! А сразу их нельзя взять? Сама мысль о том, что эти чудовища наполняют мой дом, приводит меня в состояние ужаса. Но, боюсь, едва ли они влезут в «Мазерати». Ладно, пусть остаются на день-два. Но потом этот хлам выбросят.