– Мы с Ивэном поговорили об этом. Он в самом деле был потрясен. Самонадеянное уродство вконец его добило. Самоуверенность, которая допускает эти «бесконечные повторы», – это собственные его слова. Даже не предполагала, что он может быть таким чувствительным. Обычно представляешь себе этих дельцов чековыми книжками, в которых и бьются их сердца. Но нет, знаешь, твои работы очень на него подействовали. Мне показалось, что ему нужно плеснуть бренди, чтобы привести его в порядок. – Она засмеялась собственным словам, глядя на его пораженное лицо, и, едва пересилив себя, постаралась ослабить причиненную боль. – Разумеется, я сказала ему, что он слишком близко к сердцу воспринял картины и что не все так уж отчаянно плохо. Ты же знаешь, эти кабинетные геи к тому же гениальные драматические актеры. Я предположила, что, быть может… после нескольких занятий…
Билли посмотрел на нее. Так вот теперь его будущее? Значит, альтернативы нет? Для нее этот лепет – речь победителя, догадался он.
– Возвращайся ко мне, Билли. Наплюй на всех этих странных типов вроде Кестлера! Здесь, со мной, ты в безопасности. Нам же так хорошо вместе. Мы нужны друг другу. И у тебя даже будут собственные деньги. Как насчет этого? Небольшой собственный трастовый фонд, например, так что и свой капиталец заведется лет через пять-десять. Что скажешь? Мы могли бы для начала вложить в это, скажем, четверть миллиона, а потом добавить, смотря по тому, как пойдут дела…
Билли застыл на краю пропасти. Он не знал, что он сейчас скажет. Затем одна мысль толкнула его, мысль, которая приказала ему жить. Она называлась очень коротко: «Джейн».
Джейн, которую намеревалась уничтожить эта дьяволица, которая, возможно, в эту минуту была в страшнейшей опасности. И которую он обещал защитить. В его голове обрушился словно водопад из воспоминаний – прикосновений ее тела, вкуса ее губ. Он словно заклинание еле слышно бормотал ее имя, и это помогло ему принять решение.
– Убирайся прямехонько в ад, откуда ты вылезла, Джули Беннет.
Несмотря на кондиционер, все же было жарко. Ивэн Кестлер извертелся на заднем сиденье фургона «Чекмейт секьюрити компани»; то и дело он поглядывал на часы.
– Уже три часа прошло, как он там, верно?
– Ну, должно быть, около того. – Оплывший человек из службы безопасности, почти пополам согнувшийся на таком же месте, на котором Ивэн сидел выпрямившись, не мог скрыть, до чего ему скучно.
Голова Ивэна сыграла с ним дурную шутку. Кружась от шампанского в «Раке клубе», голова его выработала план, казавшийся ему тогда идеальным. Когда в его роскошном номере зазвонил телефон, и ему сообщили, что человек, по описанию похожий на Билла Бингэма, въехал в ворота резиденции Беннет, его сердце учащенно забилось. «Кадиллак» дожидался его, и, будучи не жителем пустыни, а лишь туристом, он обжегся сначала о раскаленную ручку дверцы автомобиля, затем о ключ зажигания, и наконец, зад опалило кожаное сиденье. Словно заживо поджариваясь в топке, температуру которой лишь повышал работающий кондиционер, он выехал на дорогу из «Раке клуба» и, сначала свернув в Палм-Каньон, понесся затем в Лас-Пальмас.
По крайней мере одно он сделал правильно. Он знал, что через день-два дня после его отъезда из поместья Джули Беннет туда вернется Билли за своими картинами – он должен вернуться за искусством, которое так любил. Так что целые сутки Ивэн мог позволить себе отдохнуть. А теперь фургон без опознавательных знаков болтался на дороге возле владений Беннет на постоянной радиосвязи со штаб-квартирой службы безопасности «Чекмейт секьюрити», откуда, в свою очередь, телефонировали Ивэну, если у них появлялись новые сведения. Первая часть плана, таким образом, работала. По второй приговор пока не был вынесен.
Существовало две возможности. Первая – перехватить Билли до того, как он войдет в дом, чтобы вступить в противоборство со своей бывшей любовницей. Вторая – дожидаться, пока все не будет кончено. Проблема в первом случае была связана с тем, что у Билли еще не будет его картин. Во втором случае проблемой было то, что, возможно, он не сумеет их забрать. Возможно, Билли станет жертвой приманок, которые, и это Ивэн прекрасно знал, Джули не преминет раскинуть, чтобы заставить его остаться, и он никогда уже не выберется оттуда.