– А, да? Это мы умеем. – В одно мгновенье из ниоткуда появляется чёрный револьвер, он быстро снимает его с предохранителя, и наводит дуло прямо на свою мишень. Соня испуганно зажимает уши руками и закрывает глаза. Девушки вокруг визжат и разбегаются в разные стороны.
Громкий хохот. Хозяин доволен произведённым эффектом от фокуса.
– Ладно, поживи ещё. Открывай глаза. – Но Соня словно закаменела. Павел подходит к ней и пытается опустить руки. Но девочка в состоянии оцепенения, все тело дрожит и не слушается, зубы случат, глаза смотрят в ужасе на молодого, красивого мужчину.
– Вы – чудовище.
– Ага. Отвезите её домой. И чтобы духу этой блондинки не было в моём клубе. Кто пропустит – отвечает головой. Выметайся. – Он резко поворачивается и скрывается в толпе, потеряв интерес к этой взбалмошной девчонке. За ним преданно семенят его телохранители и полуголая девица со своим подносном.
Соню два амбала хватают под руки и несут к выходу. Ногами она даже не достаёт пола. Все тело обмякло и сил сопротивляться попросту нет.
Подъезжает чёрный Мерседес. Открывается задняя дверь машины. И её закидывают словно багажную сумку. Через пару мгновений дверь закрывается, блокируется, и в полной темноте она остаётся наедине со своим страхом. Запястья болят, на руках уже виднеются синяки от грубых захватов. Ком застыл в горле. «Не поддаваться истерике. Только не здесь и не сейчас. Нужно запомнить дорогу. Куда меня везут?» – ворох мыслей проносится в голове.
Водитель на переднем сиденье ухмыляется золотыми зубами и подмигивает ей. Они резко трогаются с места.
Дома бесконечной чередой проносятся сквозь окно машины. Удушливый страх. Глухая ночь. Огни фонарей, расплывающиеся перед глазами.
Вокруг всё чужое. Огромные масштабы. Соня не знает улиц, районов города, у неё нет и малейшего ориентира за который можно ухватиться.
Они несутся на высокой скорости и её то и дело заносит на поворотах, но пристегнуться она не осмеливается, любое движение может вызвать крах временной тишины и спокойствия. Но вот, водитель резко жмёт по тормозам и наша напуганная девочка по инерции впечатывается лицом прямо в переднее сиденье.
Отрывается, выпрямляется, потирает ладонью больно ушибленный лоб. Оглядывается по сторонам.
– Ну, чего расселась? Выходи, не мешкай. Я с тобой нянчиться не нанимался.
Соня молча повинуется и выползает из машины, ноги до сих пор не слушаются. Испуганно озирается по сторонам. Прямо перед ней красуется знакомый фасад дома. Пару часов назад они с сестрой вышли из этого подъезда в предвкушении весёлого вечера. Наконец напряжение отступает и Соня обессилено падает на скамейку, захлёбываясь в рыданиях.
Светает. Младшая сестра, проревевшись, заснула на том же месте, в ожидании своей непутёвой танцовщицы. Тушь растеклась по щекам, помада размазана по лицу, остатки румян смешались с тенями. Губы опухли, глаза заплыли.
Звук колёс. Рёв мотора. Ритмичный стук каблуков по асфальту.
– Ну ты даёшь красотка! Что ты устроила сегодня? Босс был в бешенстве! Мне из-за тебя пришлось работать вдвое больше, он всю злость на мне выместил! Не могла просто молча уйти и не открывать свой рот?! Мне девочки рассказали, в каком тоне ты с ним разговаривала. Ты вообще понимаешь, что могла не дожить до утра за свою дерзость?! – Анна подбегает к ней словно разъяренная тигрица, но видит плачевный внешний вид своей сестры и тут же осекается, продолжая в более спокойном тоне. – Ладно. Вставай. Тебе надо привести себя в порядок. Не забыла о вступительных экзаменах? Уже шесть утра.
Но Соня смотрит на неё совершенно пустым взглядом. Энергичная Анна, поднимает её, укладывает руку к себе на плечо и тащит в подъезд. Закрыв за собой дверь квартиры, затаскивает девушку в ванную и направляет на неё холодный душ. Наконец Соня приходит в чувства. Отталкивает от себя сестру и ледяным голосом, не терпящим возражений, произносит: – Уйди из ванной.
Анна выходит. Через пару минут в гостиной появляется Соня, на ходу сушит волосы полотенцем одной рукой и собирает вещи обратно в чемодан другой.
– Я сегодня же уеду. Свой выбор ты сделала. И эта работа мне ясна и понятна. Родителям не скажу, не бойся. Но я не хочу марать свои руки, свою душу в этой грязи, пусть даже будут платить мешками до верху набитыми золотом. Лучше не иметь крыши над головой, чем жить в таких хоромах, забыв свою честь и совесть. В глазах Анны сверкают молнии. Униженная и оскорблённая, она продолжает поддерживать заданный тон разговора младшей сестры:
– Ну-ну, святая Дева Мария, очень интересно мне куда ты поедешь. И на какие средства собираешься жить. Родительских денег тебе не хватит даже на базовые потребности, что говорить о новых шмотках. Будешь ходить в старье, и в лучшем случае, после своего института – работать врачом в поликлинике. Зато чистая и непорочная! Старая мадонна! Никто не любит таких святош, они никому не нужны, с ними помереть можно от скуки и однообразия!
