Сэм не нашелся, что ответить, а Ил лишь хмыкнула и деловито направилась к его машине. Она остановилась возле автомобиля, внимательно осмотрела транспорт, будто бы прикинула, достаточно ли машина для нее хороша, и наконец, не давая Сэму проявить хоть капельку галантности, уселась на пассажирское сидение.
– Музыку выбираю я, – поставила его перед фактом Ил. – Надеюсь, нам не очень далеко ехать. Я знаешь ли поразительно неусидчива!
– Поверь, я устрою лучшее свидание в твоей жизни. – Сэм завел двигатель.
– Ох, Сэмми, ты же знаешь, я встречалась со звездами Голливуда, не так уж просто с ними конкурировать.
Таня предпочитала ходить в школу пешком. Дорога занимала у нее не более получаса с заходом за кофе, в те дни, когда погода располагала брать кофе. Основным фокусом было успеть к открытию кофейни, но не задержаться слишком долго, чтобы не встретить кого-нибудь из одноклассников. Таня, хоть и входила в круг тех, кого адепты массовой культуры называли лидерами, от лишнего внимания уставала. Она в этом еще не был до конца уверена, но чем больше общалась с Аней, тем больше сходства с ней обнаружива в самой себе. Вероятно, через полгодика Таня и вовсе обнаружит в чужеземке родствннную душу… К сожалению, все слоты в списке Таниных активных социальных связей были заняты, а расставаться с кем-нибудь прямо сейчас она не планировала.
В это утро Таня, как и всегда, приобрела два латте и размеренным шагом направилась к школе. Прошла через двор, поздоровалась с тем, кто опаздывал на утренние тренировки спортивных команд, и вошла в тихий школьный коридор. Таня не входила в число любителей спорта, а поскольку особого рвения поступить в хороший университет у нее не было, то и от бесполезной физической активности отказывалась. Мать, правда, вечно ее за то бранила: сложно найти идеального мужа с целлюлитом на попе.
И все же, Таня любила старшую школу по утрам, особенно в хорошую погоду. Без лишней суеты и криков. Вообще, в этом году Тане казалось, что Риттерфолс сам не свой. Будто бы один только переезд Флейтонов заразил всех какой-то пугающей активностью. Не это ли называют осенним обострением?
Таня поднялась по пожарной лестнице на второй этаж, приложила мастер-ключ и вышла на крышу. Она любила сентябрь за теплые солнечные дни. За такие приятные утренние часы. А вовсе не потому, что осень обожала Дав.
– Ты не торопилась, – на парапете сидел мистер Холл.
– Это ты пришел рано, – спокойно отозвалась Таня, приближаясь к учителю.
– Красивое платье.
– Спасибо.
– Мне нравится цвет. – Мистер Холл протянул руку, принимаю у Тани термос с кофе.
– Если бы тебе не нравился этот цвет, я бы не надела это платье.
Таня опустилась рядом с ним.
– Ты меня не поцелуешь? – укоризненно спросил мистер Холл.
Таня спокойно посмотрела на своего преподавателя английского. Ей нравилось на него смотреть. В конце концов, если бы ей не нравилось, стала бы она ввязываться в эти отношения прошлой весной? Мистер Холл не был ее типажом. Точнее, он не был мужчиной, которого бы одобрила ее мать. И вовсе не потому, что Дэвид практически на десять лет старше Тани, как раз это бы мама поняла. Проблема была в том, что Дэвид Холл – простой учитель.
Мистеру Холлу летом исполнилось двадцать семь, он любил книги и в теории мечтал закончить диссертацию о символизме двойственного в англоязычной литературе. После бакалавриата он на год заехал попреподавать в местной школе. Тогда его отец только заболел и место учителя литературы оказалось вакантным. Директриса, подписывая документы Дэвид, ласково улыбнулась и сказала, что в кабинете 216 всегда должен обитать мистер Холл. Всего один год превратился в четыре и вот уже стартовал пятый.
Дэвид не мог объяснить хотя бы себе, почему остается в Риттерфолсе. А в прошлом году в его класс пришла Таня. Особа странная, но интересная. Ее совершенно не занимала литература. Сперва Дэвиду и вовсе показалось, что нет в этом мире вещей, которые бы будоражили юное сердце. Мистер Холл никогда не любил такую категорию учеников: они зачем-то выбирают продвинутый курс, а позже не делают ничего.
– Так, что? – повторил он свой вопрос.
Таня молча прильнула к его губам. От нее пахло кофе и на вкус она была как кофе.
– Поедешь со мной в Нью-Йорк в следующие выходные? – поинтересовалась Таня, не отстраняясь слишком уж далеко.
– Будет что-нибудь интересное?
– Узнаешь, если поедешь.
Таня была из тех неотразимых девушек, которые прекрасно осведомлены о своей неотразимости. Она скользнула тонкими пальцами по его шее. Дэвид поборол инстинктивную дрожь. А Таня совершенно спокойно застегнула пуговку на его воротнике и наконец-то увеличила дистанцию.
– Если хочешь, можешь забронировать какой-нибудь отель и нам не придется ехать одним днем.
– Если хочу? – лукаво улыбнулся Дэвид. – Сдается мне, ты уже все решила сама.
– Я позволяю тебе проявлять инициативу.
Таня сделала глоток и взглядом указала на книгу, которую сейчас читал мистер Холл.
– Итало Кальвино рассуждает о том, почему по-прежнему важно читать художественную литературу.