Эдуард, спавший в своем мешке, преграждал путь автомобилю. Он лежал посреди аллеи, и, как профессор ни вертел руль, ему не удавалось ни подъехать к дому, ни объехать Эдуарда. Клумбы цветника не давали развернуться машине.
Услышав звуки клаксона над своей головой, Эдуард проснулся, подскочил вместе с мешком и начал дико метаться, стараясь вырваться из своей джутовой тюрьмы. Он скакал в мешке, падал со страшным визгом, подпрыгивал, рвался вперед и снова падал, перекидываясь через голову и отчаянно крича.
Этот взбесившийся мешок так прыгал и катался по аллее, что едва не угодил под колеса, и профессору пришлось дать задний ход, чтобы не задеть его.
— Снова эта проклятая тварь! — выругался профессор.
— Какая тварь? — спросил Валя, с интересом наблюдавший за прыжками живого мешка.
— Поросенок! Он осточертел мне! — ответил профессор и, выключив мотор, вышел из машины.
— Поросенок? Сейчас я ему покажу! — решительно сорвался с места Валя.
Выскочив из автомобиля, мальчик бросился к Эдуарду, все еще метавшемуся в своем мешке, ударил его ногой и покатил этот живой мяч по аллее, словно футболист, рвущийся к воротам противника.
Очумевший от ужаса Эдуард кричал и визжал так, что было прямо удивительно, как такое маленькое существо может издавать такие неимоверно громкие звуки.
Автомобильный клаксон и мешок уже не могли заглушить этого неистового крика, и девочки теперь ясно услышали голос своего несчастного пациента.
— Эдуард! — вспомнили они в ужасе. — Эдуард! Его кто-то бьет. Больного мучают!
Как тигрицы, бросились Рая и Лена вниз на защиту своего воспитанника.
Они мигом слетели по лестнице и набросились на обидчика, даже не рассмотрев, кто он.
Расправа была коротка. Перевернувшись в воздухе, Валя вдруг оказался на земле, весь в пыли и с полуоторванным воротником пальто.
Профессор, остановившийся в дверях дома, увидел, что внук побежден и нуждается в его помощи, без которой дело может обернуться плохо. Тогда Кранцев вышел из-за дверей и направился к месту битвы.
Появление профессора на поле брани произвело магическое действие.
Сестры мигом оставили смятого Валю и бросились наутек, подхватив мешок с несчастным Эдуардом, который неожиданно вывалился оттуда и молча, потому что уже потерял голос от страха, умчался прямо через клумбы куда-то в неизвестном направлении.
Профессор, не желая задевать самолюбие внука, повернул назад и скрылся за дверьми, будто ничего не видел и никакого участия в этом происшествии не принимал.
В каком жалком виде очутился этот элегантный ленинградский гость! Весь в земле и в пыли, шапка смята, ботинки грязные. Воротник нового пальто наполовину оторван, а карманы почему-то полны свежего песку.
Что бы сказала мать, Валентина Петровна, увидев своего дорогого Валю в таком виде?
Валя с тоской оглядывал себя и не понимал, как это могло получиться. Хорошо, хоть деда и бабушки не было во дворе. Что бы они подумали о таком внуке?
Профессор, который успел рассказать жене о драке, встретил Валю как ни в чем не бывало. Бабушка тоже держалась так, будто ничего не знает и не замечает необычного вида своего, всегда такого аккуратного внука.
Только за обедом профессор подмигнул внуку и спросил, пряча усмешку:
— А хорошо они тебе всыпали, эти девочки, а?
Валя промолчал, сделав вид, что не слышал этого вопроса. Однако его лицо залилось краской, и он наклонил голову, боясь встреться взглядом с дедом.
Ладно же! Он так отомстит этим девчонкам, что они долго будут помнить…
На следующий день утром, перед школой, Лена снова осмотрела своего питомца. Несмотря на теплую ванну, ему со вчерашнего дня стало явно хуже. Эдуард был грустен, кожа его была в красных пятнах и полосах.
— Это, вероятно, на нервной почве, как ты думаешь, Рая? — сказала она сестре. — Ведь он, бедняга, пережил вчера такое нервное потрясение!
— Ну, вряд ли это было нервное потрясение! По-моему, скорей как раз физическое, — ответила Рая.
Лена достала из аптечки рыбий жир и половину дала Эдуарду выпить, а второй половиной хорошенько намазала его снаружи. Эдуард охотно принял и то и другое, не без удовольствия покорившись своей участи больного.
На этот раз сестры уже не стали заворачивать Эдуарда в мешок, а ограничились тем, что положили его на мягкой подстилке на солнышке. У изголовья поросенка Рая воткнула в землю палку с бумажкой, на которой был нарисован череп и две скрещенные кости. Это было предупреждение врагам на случай, если бы они вздумали снова покуситься на Эдуарда.
Возле этого страшного плаката и увидел Эдуарда Валя, когда, встав позже всех, вышел прогуляться во двор.
Эдуард был окружен многочисленным обществом, не побоявшимся смертельной угрозы. Привлеченные аппетитным запахом рыбьего жира, собаки и кошки обступили лежащего поросенка и со вкусом облизывали его со всех сторон.
Эдуард блаженствовал: их шершавые языки приятно щекотали его. Это было лучше всякого чесанья, которое так любят свиньи.
