– Можно, если ты будешь аккуратным. – Иду к холодильнику, чтобы достать еду и переложить ее из временного пристанища на тарелки. По пути ненадолго останавливаюсь, чтобы погладить листья моего карликового деревца, и, кажется, от моего прикосновения по нему проходит дрожь удовольствия. Похоже, его ствол стал сейчас немного толще (как лодыжки моей мамы, когда она была беременна Тедди), и я понимаю, что скоро оно зацветет, наполняя нашу квартиру сильным и сладким ароматом, похожим на запах жженого сахара. У нас есть маленький деревянный столик, стоящий у стены рядом с кроватью брата (я по-прежнему сплю на диване), и за этим столом мы и едим. Если учесть тесноту квартиры, в которой мы живем, с нашей стороны глупо не пользоваться комнатой родителей, но никто из нас не заходил туда с того самого дня, когда умерла мама.
– Спасибо, вкусно. – Тедди подцепляет на вилку цыпленка и морщится, ощутив вкус соевого соуса. Он никогда не жалуется, не просит бургеров и картошки фри, не говорит, что я слишком мало бываю дома и ему часто приходится заботиться о себе самому. Когда я возвращаюсь домой вечером, братик либо уже заканчивает делать уроки и начинает заниматься домашними делами или сидит за столом и рисует. Когда же я возвращаюсь ранним утром после вечерней смены, он обычно еще спит.
Я вознаграждаю его, как могу. Когда в отеле бывают дети, они уезжают с меньшим количеством блокнотов и цветных карандашей, чем у них имелось вначале. За последние несколько месяцев у брата собралась уже целая коллекция принадлежностей для рисования. Обычно я беру только то, что может потеряться и без моего участия – завалиться за спинку дивана или оказаться между сиденьями машины, – так что ни дети, ни их родители ничего не замечают. Правда, на прошлой неделе я осмелела и взяла целый набор масляной пастели, со всеми цветами радуги и промежуточными оттенками. Теперь Тедди спит, положив их к себе под подушку. Он рисует такие замечательные картины, вся наша квартира увешана изображениями персонажей, одетых в красочные костюмы, придуманные им самим.
– Джи-Джи?.. – Он кладет вилку на стол.
Я чувствую, что сейчас последует какая-то просьба, и сглатываю.
– Да?
– Скоро твой день рождения…
– И что?
– В выходные я еду со школой в Лондон. – Он опять улыбается, позабыв свои опасения. – Мой класс будет смотреть «Макбета».
– В самом деле? – Мы с ним репетируем эту пьесу уже несколько недель, особенно акт I, сцену I, поскольку в школьной постановке Тедди играет Вторую ведьму. –
– Нет, нет, нет. – Тедди энергично трясет головой, так что копна его светлых волос ходит ходуном. –
– Ну да, – отвечаю ему. – Именно так я и собиралась сказать.
Брат смотрит на меня с таким видом, словно никогда еще не слышал большей лжи, затем делает глубокий вздох и говорит уже серьезно: – А еще мы поедем в Букингемский дворец. И проведем ночь в отеле.
– Ночь в отеле? – Моя улыбка гаснет. – Это абсолютно…
– Я не поеду, – перебивает меня Тедди. – Если ты не хочешь. Я могу остаться тут и отмечать с тобой твой день рождения.
Аккуратно подцепляю вилкой кусочек курицы и глотаю его.
– Нет, я… конечно же, ты должен поехать. Я… Вероятно, я все равно буду в это время работать. – У него делается такой довольный вид, что мне становится совершенно неловко задавать свой следующий вопрос. – Ну, и сколько это, э-э, будет стоить?
Тедди тыкает вилкой в мини-морковь.
– Триста сорок пять фунтов.
Я затаиваю дыхание.
Он поднимает взгляд.
– Мне нужно отдать их мисс Макнамара в пятницу.
– Хорошо, – говорю я. – Все хорошо. Никаких проблем.
– Спасибо, Джи-Джи. – Парнишка опять улыбается и засовывает в рот три мини-морковки. – Ты самая лучшая.
Киваю ему и через силу выдавливаю из себя улыбку.
Конечно же, девушка сразу отвергла нелепую идею своей тети. И хотя Нья о ней больше не говорила, Лиана никак не может сосредоточиться ни на чем другом. Из-за этого она не в силах думать, даже забыла позвонить Кумико, не может рисовать. Хотя теперь, когда ее учеба в художественной школе висит на волоске, какое это имеет значение?
Теперь Лиана находит утешение только в ваннах. Ей очень хочется вернуться в бассейн, но она не позволяет себе последовать этому желанию. Два раза за одну неделю – слишком рискованно, тоска, которую это вызовет, будет невероятно велика. Она уже и без того грызет сердце бывшей спортсменки.
