– Что в сказках? – не понял Воинов.
– Насилие, кровь и пошлость.
– В сказках, Нина, особенно. Кстати, вы мне подкинули неплохую идею… На которое число назначено второе открытие «Люксора»?
– На первое октября, Анатолий Васильевич.
– Успеем сделать рекламу?
– Мы в рекламе не нуждаемся, – бойко ответила Нина, вытянувшись в струнку.
– Вольно, Нина! Я имел в виду афиши и прочий демо-антураж, без которого никак…
– Все успеем, только что смотреть-то будем?
– Какая вы недогадливая, Нина. Конечно же, вашу любимую сказку. Какая у вас самая любимая?
– «Красная Шапочка».
– Вот и работайте. Объявляйте премьеру. Да не забудьте позвонить Ролану Быкову и пригласить его к нам на первое октября, пусть выступит.
– Быков умер, – Нина опустила глаза.
Воинов с досадой махнул рукой и тихонечко прошептал:
– Сволочь!
Ночью он долго не мог заснуть. Вставал, курил. Снова курил. Наконец, он вспомнил, что хотел сделать – еще накануне. Он подошел к книжным полкам и уставился на ряд с научной фантастикой. «Онирофильм» – полистал, прочел что-то о виртуальном контакте героя и зрителя. Взглянул на год: 1972. Не то!
«Бог Паутины» Еремея Парнова. Совсем не то!!
«Пошли в кино» – в десятку!!! Филипп Кузен – «Умри показанной смертью»…
Когда Воинов заснул, на часах было чуть больше семи.
Через двое суток в газетах появился новый вариант «люксор-рекламы»:
«Пролетарий-Люксор» представляет!
Ежедневный показ шедевров отечественного кино, пропущенных сквозь призму сверхзвуковой системы «долби-стерео».
Раз в неделю – премьера!!!
Только по воскресеньям всего за 500 руб. вы имеете уникальную возможность хоть на мгновение почувствовать себя героем фильма. Покупая билет, один из вас рискует потерять НЕ ТОЛЬКО ДЕНЬГИ!
Дальше – совсем мелко – что-то об одном шансе из ста выиграть приз взамен потерянных денег, времени, наручных часов, здоровья, чести и т.д., что воспринялось обывателями как остроумная шутка, не более. 1 октября кинотеатр был набит до отказа.
В буфете нарумяненные официантки каждому предлагали пышущие жаром пирожки, и их красные чепчики плавно скользили взад-вперед. В фойе с мониторов повзрослевшая Яна Поплавская под логотипом «Времячко НТВ» рассказывала зрителям о той своей первой и последней роли в кино, ставшей звездной. А по натертому до блеска паркету ползал отвратительный зеленый крокодил, видимо, символизировавший беспощадного зубастого волка. Над входом в «Люксор» красовался огромных размеров плакат —
– плюс небольшой портрет ненавистного директору Грымова. На воздушных шариках синела надпись – «Быков forever!»
Во время просмотра никого не съели. Но один зритель, поглощая пирожок за пирожком, на втором часу фильма схватился за челюсть. Ему не было досадно – зубы и так уже догнивали свой век. Зато в начинке пирожка он обнаружил золотое кольцо высшей пробы, хоть и изрядно перепачканное вишневым повидлом.
Два зуба – такова была плата за риск часовых дел мастера 7 разряда Петра Петровича Микулина.
А пока демонстрировали фильм, Анатолий Васильевич сотоварищи на белой простыне экрана просматривал «Школу русалок». К сожалению, это была не порнография, а досадное недоразумение 1947 года. Зато среди угрюмых героев начальник местной культуры Евгеньев заприметил знакомого юношу.
– Кто же это? Откуда я его знаю? – ворчал он, потягивая горячий ром.
– Это Фидель Кастро. В молодости! – Воинов захлопнул «Путеводитель видеомана». – Этот фильм здесь имеется – как раз на букву «Ша».
– Точно! – хлопнул себя по лбу Евгеньев. – Все они сволочи, так сказать.
«Кого он имеет в виду?» – подумал Воинов, но распространяться на этот счет не стал. Он прислушался – за стеной играла скрипка. Он как завороженный открыл дверь и шагнул в коридор, силясь понять, почему музыка доносится из зрительного зала. Когда Воинов вошел в рубку механика и спросил, какое сегодня кино…
(тот ответил, что «Шерлок Холмс и доктор Ватсон»)
…он твердо решил – с самогоном пора завязывать. Ливанов с новой силой ударил смычком по струнам – Воинов вспомнил Дашкевича; Ливанов оборвал мелодию на высокой ноте – Воинов произнес:
– Как быстротечна наша жизнь.
И пьяный упал на кушетку. Механик лишь хмыкнул:
– Совсем сдурел – так и мечет цитатами из классики. Хотя в «Титанике» были другие слова…
