— В любом случае, как она умерла? — спросил Эндрю с усмешкой. — Держу пари, твоя мать увидела, что тебя две и пришла в бешенство. Она знала, что убила не ту? Ей следовало убить тебя.
Никто не убивал Рен, она была мертворожденной, и наша мать никогда не смогла бы забыть такую потерю. И да, я бы удивилась, если бы умирал всегда тот, кто должен.
Рядом со мной переливалась фигура Рен, а очертания ее были размыты. Вот, что происходило, когда она злилась. Очень сильно злилась. Она угадала мои чувства, словно я бросила их перед ней на пол. Это значило, что я должна была быть очень аккуратна, когда лгала ей.
Мои волосы поднимались от ее злости как от ветра.
— Не нужно, — прошептала я.
— О, ты собираешься плакать? — плаксиво спросил Эндрю. — Я тебя расстроил?
Я встретила его пристальный взгляд, который горел огнем и тепло прошло внутри меня, как сухой летний ветерок на жарком пляже. Вот чёрт.
Я пообещала себе, что это не случится. Это был лишь второй чудный день. Рен перешла в меня, ее характер прекрасно мне подходил, словно перчатка, которую портной сшил под мою руку. Она улыбнулась моими губами.
— Она говорила не с тобой.
Это был не мой голос — он был ниже и мягче.
Эндрю нахмурился.
— Что...?
Я ненавидела, когда Рен овладевала мною не спрашивая, но она была такой властной, я никогда себя так прежде не чувствовала. Я чувствовала себя сильной, непобедимой, когда мы так объединялись.
Свет моргнул. Встревоженный шепот нарастал. Люди взглянули на меня. Я пожала плечами: сумасшедший не влияет на электричество. Свет моргнул снова, следом включилась пожарная сирена, воя словно "Банши". Крики заполнили всё пространство. Пожарная тревога на второй день — прекрасный способ начать год. Все помчались из класса, и Рокси не подождала меня, умная девчонка. Эндрю поднялся со стула, но я остановила его, схватив за руку.
Моя сестра была сильной. Нечеловечески сильной. Под моими пальцами запястья Эндрю казались хрупкими, как сухие ветки. Он пытался освободиться.
— Отпусти меня, уродина!
— Садись, — сказала Рен моими губами. Он не был таким глупым, каким казался, поэтому сделал, что она сказала.
— Хороший мальчик, — сказала я, поднимаясь на ноги. Рен вышла из меня также легко, как и зашла. Я чувствовала это так, будто кто-то вырвал мне глаз или конечность. Это никогда не было настолько легко. У нее был физический контакт и было бы лучше, если бы я не слонялась рядом. — Посиди здесь минутку. Кое-кто хочет тебя увидеть.
Эндрю поднял свой взгляд на меня, пока я собирала вещи. Он не выглядел сейчас так самодовольно.
— К-кто?
— Моя сестра, — сказала я ему, слегка улыбнувшись, когда он взглянул на свои запястья, все еще в призрачной хватке Рен. Он чувствовал холодные пальцы, бьющие по его коже, хотя он не видел их. — Ну знаешь, моя мертвая сестра?
Я шла к двери, низкий голос Рен следовал за каждым моим шагом, и так как она шептала, я не могла ничего разобрать. Я заколебалась, когда услышала хныканье Эндрю.
— Иди, — сказала мне сестра.
Я не взглянула, я просто продолжала идти.
* * *
За несколько минут до конца первого урока меня вызвали в кабинет директора. Я была удивлена, что они ждали так долго. Эндрю не было, и люди смотрели с его пустого места на меня с тех пор, как нас пустили в школу после тревоги.
Не похоже, будто они обвиняли меня в чём-то. В конце концов, я была снаружи с остальными. Если бы не Рокси, я бы стояла совсем одна с невидимой границей вокруг себя, которую никто не мог пересечь. Серьёзно, никто не подходил ближе, чем на два или три фута. Казалось, будто у меня были глаза розового цвета или что-то в этом роде.
Со вздохом я собрала свои книги и вышла из класса. Хотя я отсутствовала почти с начала прошлого года, я точно знала как добраться до кабинета. Я провела там много времени до того, как моя мама назвала, "инцидента".
Я была одна из тех подростков, которые относились к категории проблемных. Я была такой. В прошлом году я была “обеспокоена”, и у меня была куча проблем. Самая большая из них заключалась в том, что я позволила себе верить людям, которые называли меня сумасшедшей, и я перестала верить в Рен.
Да, я запуталась, и я сделала много вещей, о которых сейчас жалею. Вещи, о которых я отказывалась думать, например, когда я спустилась вниз по коридору до главной лестницы рядом с администрацией.
Я должна была зарегистрироваться у парня за столом и сказать, кем я была. По взгляду, которым он на меня посмотрел, я поняла, что он это и так уже знал. Он указал на место ожидания и сказал мне сесть. Директор Грант должна была прийти через минуту.
Спустя несколько секунд парень сел на стул напротив моего. Он был высоким и худым, одетый в джинсы и серую рубашку. Он был молодой версией Киану и Эзры Миллера. Очень милый, несмотря на то, что у него был немного подбит глаз.
— Тяжёлое утро? — спросила я.
Он ухмыльнулся, ссутулившись в кресле. Да, он был по-настоящему милым, хотя казался удивлённым, что я заговорила с ним.
