По счастливому стечению обстоятельств Сенара в тот момент находилась у соседей с прощальным визитом, так как собиралась на следующей неделе уехать в Испанию. Карлотта сопровождала ее, а сэр Джервис был в Уайтхолле. Генерал, очевидно, явился с обычным визитом к сэру Джервису, а когда ему сообщили, что хозяин отсутствует, он спросил, дома ли я.
В результате я приняла его в небольшой гостиной, примыкавшей к холлу, и меня охватила радость, когда я увидела, что он не ранен и не похож на человека, собирающегося бежать из страны.
— Я надеялся на то, что у меня будет возможность поговорить с вами, сказал он, — поскольку в тот вечер, на балу, вы были очень обеспокоены.
— Да. Я никак не могла толком понять, что это вдруг произошло и почему дело обернулось вопросом жизни и смерти.
— В тех обстоятельствах у меня не было выбора, и я был вынужден бросить ему вызов, который, впрочем, не был принят. Я получил и принял извинения.
Оскорбительные слова были взяты назад, и поэтому отпала необходимость драться на дуэли.
— Я очень рада. Люк Лонгридж поступил разумно.
— В душе он пуританин и не приемлет кровопролития.
— Ну что ж, оказывается у них есть и положительные черты.
Ричард Толуорти улыбнулся.
— Вы действительно были взволнованы.
— О да. Я решила, что либо он вас убьет, либо вы его убьете и будете вынуждены удалиться в изгнание.
— Я признателен вам за беспокойство.
— А как же иначе? Ведь вы спасли мне жизнь!
— О, я был просто обязан это сделать.
Похоже, я не смогла скрыть свою радость, и это явно доставило ему удовольствие.
Некоторое время мы беседовали, а точнее, Ричард задавал мне вопросы о нашем доме. Ему также хотелось знать, долго ли еще я пробуду в Лондоне, и он очень внимательно выслушал мои объяснения: меня могут попросить вернуться домой в любой момент, это зависит только от состояния здоровья моей сестры и от того, прекратилась ли эпидемия в нашей округе.
Затем он сказал:
— Мне хочется надеяться, что вы еще на некоторое время здесь задержитесь. Или вы очень хотите домой?
— Поначалу так оно и было. А теперь… я не уверена. Здесь так много интересного.
— Стычки с нищими, дуэли? — подсказал Ричард Толуорти.
— И встречи с интересными людьми, — парировала я.
— Наверно, и в ваших местах попадаются интересные люди.
— Да, — признала я, — но они… другие. А про себя я подумала: такого человека, как Ричард, я никогда не встречала и до конца жизни не встречу.
Уходя, он взял мою руку и поцеловал ее, сказав:
— Я буду навещать вас.
Когда он уезжал, я глядела ему вслед, а затем поднялась в свою комнату, чтобы подумать о нем в одиночестве Если бы мне пришлось сейчас возвратиться в Корнуолл, что бы со мной стало? Неужели я бы считала себя несчастной? Несчастной потому, что вынуждена вернуться в родной дом, к любимой матери и к сестре — моей неотделимой части! Что со мной произошло?
Я начала подозревать, что, как обычно, ни о чем не подумав, влюбилась в Ричарда Толуорти.
Недели летели одна за другой. Сенара уехала, и я с грустью распрощалась с ней, чувствуя, что теряю друга. Выполняя свое обещание, в дом зачастил генерал Толуорти. Поначалу сэр Джервис ничего не мог понять. «Кажется, генерал Толуорти вдруг воспылал ко мне дружескими чувствами», — комментировал он эти визиты. Кроме того, мы часто встречались с генералом на званых вечерах и много беседовали с ним.
Карлотта решила, что он влюблен в нее, но, будучи человеком строгих правил, вынужден тщательно все скрывать. Она отнеслась к этому весьма серьезно и стала сама посылать ему приглашения. Мне было интересно за этим наблюдать, поскольку в душе я была убеждена, что его интересует вовсе не Карлотта. В нем была какая-то врожденная сдержанность, почти скрытность, но между нами возникла незримая связь; нам не нужны были лишние слова, ему не обязательно было как-то выделять меня — я просто знала, что он приходит ради меня.
Теперь я даже боялась, что мать может потребовать моего возвращения. Я представляла, как говорю ему о том, что вынуждена уйти из его жизни, и старалась вообразить, что мне ответит Ричард Толуорти. Я очень хотела видеть своих близких, но мысль о расставании с ним была невыносима.
Вот что написала мне мать:
