– Ты, наверное, подумаешь, что я очень много хочу. – Она улыбнулась, смягчив этот неожиданно серьезный разговор. – Тебе покажется, что я вьюсь над ним, как орлица, но это не так. Если у вас ничего не получится, очень многое произойдет. Под угрозой будет твоя работа, ваша дружба и наши с тобой добрые отношения. А я не хочу впустую тратить время – ни твое, ни свое, ни время моего сына, Мэг, если ты к этому не готова.
Требований набралось предостаточно, но, если честно, я с детства, едва научилась говорить, планировала свою свадьбу. Стать матерью было предметом моих устремлений, и я знала, что не дам своих будущих детей в обиду. Я с нетерпением предвкушала тот день, когда наконец стану матерью и женой.
Но пока все это казалось слишком недосягаемым, как и сам Шайа.
– Понятно. Но нам с Шайей до этого еще далеко.
– Что ж, мне хотелось, чтобы ты охватила картину в целом. Я очень расстроюсь, если нам придется прервать наши рабочие отношения, когда вы вдруг решите разойтись.
Ну, во-первых, мы даже еще не сходились, но об этом я умолчала.
– Миссис Кинг, я вам обещаю, что если… если у нас до чего-то дойдет, то я ко всему готова, – заверила я и ее, и себя. – Ко всему, о чем вы сказали.
Мы с Шайей никак не могли начать встречаться, вечно что-то мешало. Наверное, для начала неплохо бы заново подружиться, но и это пока неосуществимо, потому что он уедет до конца лета, а на дворе еще только весна.
– Это все, о чем я тебя прошу. И не говори ему. Это последняя просьба. – Она мне так тепло улыбнулась, что ее улыбка рассеяла остатки неловкости. – Ах да, и еще, пообещай, что передашь этот рецепт моим внукам.
– Договорились. – Я подняла вверх руку с печеньем.
– Договорились, – ответила миссис Кинг, отсалютовав недоеденной половинкой.
Двадцать минут мы обсуждали ее распорядок на следующую неделю – всё, от завтрашнего визита к собачьему парикмахеру до заседания в суде присяжных, назначенного на четверг. В промежутках я добавляла какие-то пункты в папку «мероприятия» в ее сотовом телефоне, а сама то и дело оглядывалась на дверь – мне хотелось увидеться с Шайей перед уходом. До отъезда ему оставалось всего лишь два дня, которые пролетят незаметно, а потом он улетит – и поминай как звали.
Он так и не появился. Как раз, когда я собиралась уходить с полным блюдом еды, тренькнул телефон миссис Кинг на разделочном столике.
Она взяла трубку и пошла меня провожать, читая на ходу сообщение.
– Доброй ночи, Мэг. И предупреди, если захочешь взять во вторник выходной.
Я кивнула, поблагодарила и поспешила к машине.
Кроме нас с мамой да беременной девушки за прилавком, в пиццерии «Маленький Цезарь» было безлюдно. Под теплым колпаком сиротливо лежали два ломтика пиццы. Я чувствовала себя неловко, зная, что заведение вот-вот закроется, а беременная девушка вынуждена нас обслуживать. На ярлычке с именем значилось «Тони»; у нее были большие карие глаза и очень кудрявые волосы. Очень юная девушка.
– Привет, – улыбнулась ей моя мама. Клиенткой она была вежливой, тому же учила и нас. Пару лет назад она была побойчее и поэнергичнее, не то что сейчас. Да, в последнее время все в нашем доме чуточку подустали.
– Привет. Чем могу помочь?
Мама вежливо, с кучей «пожалуйста», попросила беременную Тони приготовить нам свежую пиццу, пообещав чаевые за ее старания, и очень долго потом извинялась. Я не знала, что буду делать после того, как мы набьем сочной пиццей животы и досмотрим выбранный на вечер фильм, когда мама с папой пойдут в свою комнату, а мы, дочери, разбредемся по своим. Я не знала, кто из сестер сегодня будет рядом, и надеялась, что хотя бы с одной из них можно будет поговорить после того, как за родителями закроется дверь спальни и мама расскажет отцу о том, что у нас снова нет денег.
– На эту сторону положите только халапеньо и лук, – попросила мама, заказывая любимую пиццу Джо. Я надеялась, что Джо уже выпустила пар и способна вновь находиться под одной крышей с Эми. Надеялась, что завтра мама сможет сказать отцу, что я опять не пойду в школу учиться, и он нормально это воспримет, а я смогу спокойно заняться уроками.
– Хорошо хотя бы, мы не единственные, кто заглянул сюда в столь поздний час, – послышался девичий голос. Он показался мне смутно знакомым. Я оглянулась – и поняла почему.
На ней были простенькие спортивные брюки и оливково-зеленая футболка. Облокотившись о перегородку, в пиццерии стояла Нат, та самая девушка с фестиваля, торговавшая кольцами настроения. Уф, ну и времечко выпало! Вот было бы здорово начисто стереть воспоминание о нем из семейной истории. Ее лоток был, пожалуй, единственным положительным впечатлением в той жуткой неразберихе под названием «фестиваль». Девушка – умница. Она оказалась настолько отзывчива, что даже помогла спрятать Мэг. Нат шикарно смотрелась в простой одежде. Волосы она собрала в конский хвост, и я заметила, что ее аккуратные ушки тоже изысканно украшены. Возле нее стоял мужчина – видимо, отец – и что-то показывал ей в меню, подвешенном на стене над нашими головами.
