– А ты что, ведешь блог, где пишешь сплетни о личной жизни дочерей? К чему такой интерес?
– Да нет. Просто хотелось узнать, у кого как дела. Ханчберг сказала, что Мэг пытается выйти замуж за Брука. Я посмеялся, а сам-то думаю: а вдруг правда? Тебе она больше рассказывает.
– Ну они встречаются, наверное. – Я вдруг подумала, что Брук стал бывать у нас реже, а Мэг все больше времени проводит у миссис Кинг. К тому же Шайа пока не уехал.
– Но еще не решили жениться? Молодые, успеют.
– Ну Джону-то вроде… двадцать с лишком? А Мэг уже двадцать.
– Вот именно.
– Вы с мамой поженились сразу после школы.
– Жизнь была другая.
Что верно, то верно. Жить стало лучше по большей части. Мы снова с кем-то воюем, но так вроде было всегда? Мне казалось, все стремятся поскорей пожениться – во всяком случае, в военном городке. В ресторанчиках на окраинах города полным-полно юных солдатских жен, которые подрабатывают официантками и барменшами. Пара девчонок из выпуска Мэг уже вышли замуж за солдат, откомандированных в Форт-Сайпрус. Женщин уже охотнее принимают в колледжи и на работу, чем в те времена. Пришлось им горя хлебнуть – жизнь у военных не сладкая.
– А чем отличалась тогдашняя жизнь? – спросила я.
– Ну, многое ложилось тогда на женские плечи. Особенно в военной среде. Знаешь, ведь трудно быть солдатом, ой как трудно. Каждый год уезжать от семьи и сражаться за жизнь. А если в доме еще и дети, то женщине вообще не до работы. В редких случаях, может, кому и удавалось устроиться, а так – нет. Ну и экономика так устроена, что на армейские заработки семью из четырех человек не прокормишь.
Я фыркнула – что верно, то верно.
– Вот жопа!
– Джо! – Папа повысил голос и прищурился.
– Прости. Просто бесит, что солдаты едва сводят концы с концами, а политики выкидывают миллиарды на обеды, самолеты и всякую чертовщину, да еще списывают за счет государства. Гандо… – Я вовремя умолкла, чтобы не выражаться в присутствии отца.
Дверь отворилась, и в приемную вышла медсестра в кокетливом медицинском костюмчике.
– Лейтенант Спринг, – произнесла она, держа перед собой планшет.
– Мне побыть там с тобой или нет? – спросила я отца. Бывало, он соглашался, бывало – отказывался.
– Побудь.
Я покатила коляску по коридору и чуть не врезалась в стену. Со временем я, конечно, привыкну, тем более никто не давал нам гарантий, что отец когда-нибудь сможет ходить. У медсестры было настолько милое личико, что папа даже не стал жаловаться на вынужденное ожидание. Она представилась – Сирин, а на ярлычке, пришпиленном к костюму, значилась фамилия Орлен. Гладко зачесанные волосы на тугих резинках. Из прически не выглядывало ни единого волоска – все плотно зачесаны с лаком или гелем. Может, торчащие волоски запрещены уставом?
В комнате царила пронзительная белизна, пахло латексом и какой-то химией для уборки. Подвезя отца к смотровой кушетке, я опустилась на соседний стул возле письменного стола. Кушетка была застелена толстой белой бумагой, которая хрустела, когда на нее присаживались.
– На данный момент вас беспокоят боли? – спросила Сирин.
Он выпучил глаза:
– Вы что, смеетесь?
Она улыбнулась и повернулась лицом к компьютеру на столе.
– Если взять шкалу от одного до десяти, как вы оцениваете интенсивность болевых ощущений? – Она вынула свое военное удостоверение и сунула его в щель на клавиатуре. Короткие некрашеные ноготки легко запорхали по клавишам.
– Скажем, тысячи две.
– Две тысячи, поняла. – Она засмеялась. – Итак, скоро подойдет доктор Дженнер, а я пока аккуратненько сниму ваши показатели.
Я взглянула на телефон. Мне пришла эсэмэска от Хейтон, моей сменщицы. Она просила ее подменить, но я в любом случае не успела бы сейчас на работу, даже если бы врач уже начал осмотр.
Целый час отец слушал лекцию о последствиях травмы и о дальнейшей схеме врачебного наблюдения. Папа утверждал, что волноваться нам не о чем, но после всего, что я услышала от врача, меня покинули последние иллюзии.
И еще после той консультации я перестала слепо доверять отцу.
Весна нагрянула с опережением. Мы гуляли по Кварталу, солнце палило нещадно. В воздухе витал аромат пряностей и весенних цветов. Шла вторая неделя апреля, мы прохаживались по улицам, украшенным по случаю фестиваля. Я и не подозревала, что здесь соберется столько народу – просто поддалась на уговоры Мэг. Джо ехала в машине с Лори, и ей не хотелось быть третьей лишней. Сюда мы добрались на машине с водителем Лори. В салоне пахло новенькой кожей и самим Лори. Не представляю, насколько богата эта семья, но даже в условиях военной базы они могли позволить себе личного шофера. Джо с Лори болтали о том, как поедут в Камбоджу, когда Джо окончит школу. Мэг тоже высказалась, заявив, что ей был бы невыносим такой длительный перелет, но все же попросила Джо скинуть в фейсбук десяточек фоток.
