В городе в горе смена времен года совсем не ощущалась. Температура воздуха держалась круглый год в одной поре, как на экваторе. Для разделения суток на день и ночь, чтобы у людей, проживающих в убежище, не появилось расстройства сна, освещение разделили на дневное и ночное. Все зависело от количества горящих ламп. Днем светило множество, а ночью использовалось только дежурное освещение, достаточное для того, чтобы найти дорогу домой.
Никто из жителей убежища не заметил, как за пределами горы началась суровая высокогорная зима с морозами и ветрами. Никто, кроме Генри и Степана, отправившихся принять еще одну партию людей, готовых служить в сопротивлении. Старый советский военный автомобиль с тентованным верхом, почти не нагревался печкой внутри. От дыхания боковые стекла быстро затянуло инеем. Подбирался он и к лобовому стеклу, через которое и так было ничего не видно. Искрящийся на солнце белый снег, после горных сумерек не позволял открыть глаза. С непривычки они слезились. Генри понял, что это было упущением, не позаботится о такой очевидной проблеме. Где-то в новом Уставе надо требовалось красной строкой вписать, что зимой все выходящие наружу, должны экипироваться темными очками.
Степан сидел за рулем. Опыта вождения у него было намного больше, чем у Генри. Но и ему не удавалось попадать на дорогу. Пару раз они здорово приложились подвеской о камни. Пришлось остановиться и сделать осмотр днища на предмет возможных повреждений. Им надо было доехать до летнего лагеря туристов, вызвать к нему конвертоплан под видом персонала, делающего зимнюю уборку. Оттуда они могли отправиться в Алматы, забрать из аэропорта трех человек, с которыми давно вели вербовочную работу. Перепроверенные по нескольку раз люди обладали профессиями, которые помогли бы сопротивлению поднять техническую мощь на новый уровень. Один из них прибыл из Индии, другой из Америки, и третий с плавучего города-острова Дримланда, не имеющего территориальной исторической принадлежности. Все они являлись узкими специалистами в вопросах функционирования Сети.
Дорога заняла пять часов. Машина жрала топливо, как кашалот. Бака едва хватило, чтобы доехать до базы. Хорошо, что экипаж догадался создать запас бензина. Расход топлива в мороз поднялся в два раза, и время проведенное в пути увеличилось во столько же. Генри снова подумал о том, как Сеть отучила человека предвидеть. Радость Генри и Степана была бесконечной, когда они увидели здания летнего лагеря.
Машину спрятали в бокс и вызвали конвертоплан. Далее дорога под присмотром Сети прошла запланировано спокойно. В аэропорту Алматы было людно. Но что сразу бросалось в глаза, так это отсутствие привычной для таких мест пестроты людей. Почти все являлись азиатами, в похожей одежде и с одинаковыми выражениями лиц. Троица прибывших новичков ждала в «Кармашках». Вот по ним сразу было видно, что люди прибыли из других мест. Троица активно общалась между собой, когда Генри и Степан подошли к ним.
— Разрешите присесть? — Спросил Степан.
Троица замолчала на полуслове, присматриваясь к незнакомцам. Они не знали, кто приедет за ними, и должны были понять, те это люди, или нет, самостоятельно.
— Садитесь. — Разрешил индус.
По виду, он был самым старшим. Генри и Степан сели. К ним тут же подошли взять заказ.
— Два сладких кармашка и квас. — Попросил Генри.
— Один с борщом, второй с малиной и горячий чай. — Сделал свой заказ Степан.
Троица смотрела на них с любопытством и осторожностью. Генри заметил разницу между ними и Степаном. Суровая жизнь и испытания сделали внешность одного из лидеров сопротивления, грубой. Напротив новеньких, он казался вырубленным топором из дуба. Твердый взгляд, крепкие руки и суровое лицо, казавшееся на ощупь деревянным. Парни, желающие пополнить ряды сопротивления, были похожи на молочных поросят. Генри знал, что некоторое время назад сам выглядел как они. Впрочем, один из новеньких, Леон из Дримланда, города-мечты, немного отличался от остальных двух. Его взгляд был увереннее и цепче. Он напомнил ему Полину, когда увидел ее в первый раз, на яхте. Тогда она была напугана, но ее взгляд все равно был цепким, как будто вычислял ситуацию. Американец Мартин и индус Раджив, кажется, интуитивно выбрали Леона лидером.
Генри заметил это и обратился именно к Леону, как к старшему.
— Возьми своих бойцов и в ближайший магазин одежды. Вы и часу не протянете на здешнем морозе.
— А мы ж… мы не на технике, разве? — Удивился Раджив.
Его товарищи тоже посмотрели вопросительно на Генри и Степана.
— На технике, разумеется, но не на такой, как вам хочется. Мы будем ждать вас на стоянке. У вас один час.
Степан и Генри поднялись и пошли. Новобранцы изумленно смотрели им в спину. Леону первым пришел в себя и вывел их из ступора.
— Пойдемте, сделаем, что они просят.
Парни уложились в отведенное время. Конвертоплан взмыл в воздух и вскоре сел на территории летнего лагеря. В горах начинались сумерки.
— Засветло не успеем. — Понял Генри.