— Всем на площадь! — Крикнул Евдоким в казарму. — Надо показать им, что мы сила, а не их холуи. Берите оружие и на площадь.
Евдоким еще немного подогрел сослуживцев, а сам, по внутренним коридорам, перешел в помещение, где жили их офицеры и чиновники.
— Там народ на площадь выходит, бунтовать вздумал за отключение способностей! — Крикнул он первому попавшемуся чиновнику. — Вас ни в грош не ставят! Хотят бунт начать! Считаю своим долгом предупредить. По одиночке не ходите — разорвут!
Евдоким снова улизнул. Офицеры и без его подсказок увидели, что на площадь выходят головорезы. Ситуация становилась странной, потому что они сами тоже оказались без способности ускоряться. Прочие офицерские способности остались при них, а эта исчезла. Трусоватые чиновники попрятались за спины офицеров и провоцировали их идти разбираться с «солдатней». Чиновники без бустера чувствовали себя уязвимыми и не спешили оказаться в центре конфликта.
Евдоким быстрым шагом шел по коридору, когда раздался жуткий треск. Он случился повсюду. Динамик в ухе свистнул напоследок и замолчал. Евдоким почувствовал, как его терминал в кармане разогрелся и прижег ногу. Он выбросил его и подул на обожженные пальцы. В каждой комнате дымились общественные терминалы, розетки беспроводного электричества и бытовая электрическая и электронная утварь.
— Славно парни придумали. — Вполголоса восхитился Евдоким.
Ему навстречу выбежал вооруженный охранник. Евдоким очень не любил их за повадки цепных псов. Его пудовый кулак выбил дух из охранника с одного удара. Тот упал и выронил оружие. Евдоким поднял его и сразу же убедился, что оно не пригодно для стрельбы. Индукционная катушка выгорела и не давала энергии. Современное оружие после мощного электромагнитного импульса сделалось непригодным. Другое дело старое, на порохе. Он выбежал на задний двор и очутился перед башней. Импульс сжег передающую антенну.
К башне бежали несколько человек из его подразделения. Они вбежали внутрь, и почти сразу там раздалась стрельба. Старая добрая автоматическая стрельба, которая ласкала слух почище поэзии Пушкина. И тут же лагерь сотрясли десятки разрывов. Евдоким рванул к башне, поддержать парней.
Он поднялся по лестнице и наткнулся на первый труп, с дыркой в щеке. Выше, в луже крови, лежали еще двое. Оставшиеся два бойца стояли по обе стороны от закрытой двери, за которой забаррикадировались его товарищи.
— Твою мать, это что такое? — Раскрасневшийся боец, Евдоким не помнил его имени, утирал пот с лица. — Они все подстроили.
Пуля пробила дверь, ударилась о стену и завизжала по коридору.
— Как их взять? — Второй, с кривым от злобы лицом, прядал ноздрями, как конь.
— Я сейчас. — Пообещал им Евдоким.
Он спустился вниз по лестнице до первого трупа, у которого в руках был зажат клинок. Евдоким забрал его и вернулся назад.
— Ну? — Спросил его второй, с конским лицом.
— Баранки гну. — Евдоким снизу вверх саданул его клинком под ребра.
Тот успел только вопросительно выпучить глаза и начал оседать. Первый метнулся с лестницы, но Евдоким метнул оружие ему в спину и угодил под основание черепа. Ноги у того сразу подкосились и он упал.
— Николай, открой! Это Евдоким! Я здесь один!
Дверь приоткрылась. Евдоким сунул клинок за пояс и просунул пустые руки в дверь, чтобы его сгоряча не захотели отправить на тот свет.
— Давай живее. Там подмога идет.
Евдокима затянули внутрь и снова заперли дверь.
— Спасибо вам, братцы! Я думал, что все, остался здесь навечно! — Евдоким обнял Николая и похлопал его по спине.
— Еще рано, можешь и остаться. — Николай вынул из рюкзака Калашников и несколько магазинов. — Давай, босс, к окну.
Генри и Степан заняли позицию в расщелине, заросшей кустарником. В мощную оптику они проследили за тем, как их диверсанты проникли внутрь. Сигналом к штурму должно было стать отключение связи. Слева и справа от них, в кустах прятались бойцы, примащивающие на камни безоткатные орудия. Остальные, небольшими группами, вооруженные стрелковым оружием и гранатометами, прятались за камнями, чтобы не «наследить» на радарах.
Генри увидел Евдокима. Узнал его по характерной походке в развалку. Его наставник заметил диверсантов и скрылся в здании. Потом началось необычное. Из казарм повалил народ и на площади, прямо посередине лагеря началось твориться что-то неладное. Вооруженные люди вели себя агрессивно.
— Чего это они, бунтуют? — Удивился Степан.
— Я думаю, что сработала наша закладка. Народ требует возврата сверхспособностей.
— Похоже на то.
По шпилю возвышающейся над лагерем башни сошла яркая дуга. Электромагнитный импульс должен был сжечь все оборудование. Народ на площади запаниковал и побросал задымившиеся винтовки. Генри почувствовал, как заходило сердце от выброса адреналина.
— Огонь! — Дал он команду расчетам орудий. — На позиции! — Вторая команда была для пехоты.
Степан сорвался с места, чтобы возглавить свое подразделение. Из зеленых зарослей метнулись реактивные снаряды и распустились яркими цветками на площади. Через секунду донеслось эхо взрывов, забегавшее между отвесными скалами.