Сердце ее остановилось, когда она увидела, в каком состоянии ее ждал Блохин. Профессор нервно ходил по кабинету, взгляд метал молнии, губы шептали молчаливые проклятья. Приняв его состояние на свой счет, Полина сделала несмелый шаг в кабинет, готовая повиниться в чем угодно, лишь бы не усугубить ситуацию.
— Здравствуйте, профессор, — робко поздоровалась Полина.
Она искала в глазах профессора отклик. Тот как-то странно мельком прошелся взглядом по студентке и, не замечая ее, продолжил метания по кабинету. С губ его слетал шепот, похожий на колдовские заклинания.
— Извините, но терминал в моей комнате сегодня оказался на профилактике, и поэтому я чуть не опоздала. — Полина не поняла, почему профессор не обращает на нее внимания.
— У тебя экзамен сегодня? — профессор мотнул седой шевелюрой и замер.
— Д-да, в одиннадцать.
Профессора как будто выключили. Он уставился на Полину, но смотрел мимо нее и совсем не шевелился. Полина про себя подумала, что у преподавателя «сели аккумуляторы». Прошла минута, а профессор все так же смотрел сквозь девушку и, казалось, забыл как дышать. Вдруг, так же резко, как замер, он встряхнулся и ожил.
— Экзамен, значит?
— Да, в одиннадцать вы мне назначили.
— Как звать.
— Полина Громова, второй курс, третья группа.
— Пятерку хочешь? — его вопрос звучал с интригующей интонацией. За профессором не водилось славы сластолюбца или взяточника.
— Я уверена, что знаю ваш предмет на «хорошо», — Полина не поняла, к чему клонит Блохин и попробовала ответить честно.
— Я могу поставить тебе отлично, не принимая экзамен, но в обмен на одну услугу… — профессор замолчал.
Его глаза странно горели. Полине показалось, что ситуация выходит за пределы ее понимания, и это стало тревожить.
— Какую услугу? — Полина решила отказаться в ущерб экзамену, если ей предложение профессора покажется чрезвычайно странным или опасным.
— Тайны хранить умеешь? — Блохин спросил серьезно, чем еще больше напугал Полину.
— Простите, может быть, вы назначите мне экзамен в другой день, если не можете принять сейчас, — Полина попятилась назад, готовая сбежать.
Профессор досадно замотал нестриженой седой шевелюрой.
— В том-то и дело, что другого дня может не быть, — профессор, как показалось Полине, горестно взглянул на нее. — Давай зачетку.
Полина положила руку на преподавательский стол. Экран на нем мгновенно опознал ДНК Полины и воспроизвел зачетку. Профессор занес палец над строчкой.
— Сколько?
— Я рассчитывала на четыре.
Блохин молча вывел четверку и приложился пальцем в квадрат с подписью. Вылезло сообщение, что оценка принята и внесена в реестр.
— Счастливо! — пожелал профессор девушке, странно смотрящей на него.
Этого не было в истории университета, чтобы Блохин поставил положительную оценку просто так. Просто так он ставил только «неуды».
— Спасибо.
Полина развернулась в сторону выхода, поправила сумку и пошла. Осторожно, боясь еще, что профессор ее разыграл и сейчас крикнет в спину: «Сюрприз, Громова, у тебя неуд!». Вместо этого в спину послышались шипящие заклинания. Блохин упер одну руку в бок, а второй нервно теребил косматую бороду. Он снова начал мерить кабинет шагами. Ему уже не было дела до студентки.
В дверном проеме Полину уколола совесть. Почему она не поинтересовалась, какую просьбу просил выполнить преподаватель. По его неадекватному поведению можно было понять, что она ему действительно нужна. Полина резко развернулась.
— Простите, профессор, а какая у вас была просьба?
Тот остановился. Блохин снова смотрел сквозь Полину. Проблема, которая его мучила, не давала так сразу прийти в себя. Рецепторы реагировали на звук, но мозг еще некоторое время переваривал вопрос.
— Нет-нет, не надо. Я передумал. Это риск. Иди домой, Громова. Забудь.
Отказ возбудил любопытство. Полина почувствовала риск и азарт и не захотела так просто отступиться. Чем она могла рисковать, когда оценка уже была в зачетке, и даже сам профессор не мог ее изменить?
— Обещаю держать язык за зубами, профессор. Я кремень, любую тайну могу сберечь.
— Это не шутки, Громова. Ты еще ребенок. Иди домой.
— Вы пожалеете, что упустили шанс.
Профессор снова замер. В нем боролись чувства, отключающие физическую активность организма. Видно было, что предложение Полины ему нравится, но что-то мешало ему принять его. Полине думалось, что профессор опасается огласки в стенах университета.
— Никто ничего не узнает, Владимир Константинович. Мне еще четыре года здесь учиться. Я дорожу этим и мечтаю стать хорошим врачом. — Полина как могла, постаралась убедить мучающегося сомнениями ученого.
— Ты не понимаешь девочка насколько это опасно.
— Я люблю опасности, — беспечно заявила Полина. — Их в мире почти не осталось. Все по плану, все под присмотром. Опасность — это весело.
— Опасность — это опасность. Хорошо, — Блохин оценивающе посмотрел на Полину, — у меня нет времени искать другие решения.
Профессор выглянул в коридор, осмотрелся и закрыл дверь. Не просто закрыл, а всунул ножку стула между ручек, чтобы снаружи не могли войти. Полина смотрела за его действиями с растущим удивлением и легкой боязнью.