— Извините, вам письмо. — Полина вздрогнула от неожиданности, когда над ее ухом раздался голос.
Это была стюардесса. В руках у нее был сложенный пополам листок. Она протягивала его Полине. Девушка не поспешила протянуть к нему руку.
— От кого? — Осторожно удивилась она.
— Не знаю, здесь не написано имя. Сказано, передать пассажирке с вашего места.
— Спасибо. — Полина все еще думала, что это ошибка, но вязла листок в руки.
Она не стала разворачивать его при стюардессе, дождалась, когда она уйдет. На бумаге оказался текст, вырванный куском из какого-то художественного произведения. Полина прочла его, но смысл не уловила сразу. Прочла его еще раз и когда дочитывала, вспомнила о тайном общении с профессором. Само собой зрение приобрело определенный фокус, текст размылился и только нужные буквы обретали четкость:
«Рад, что у тебя получилось сбежать. Слышал от охраны, про разбившуюся яхту. Печально, что погибло столько людей. Их смерть и на моей совести тоже. Сейчас я думаю, что находясь рядом с Филиппосом, я намного полезнее для общества. Здесь у меня есть возможность больше влиять на него, нарушая коварные планы, сбивая с выбранного пути. Предупреждаю тебя быть осторожнее. Твои попытки забраться во внутреннюю сеть острова остались замечены. Хорошо, что я в этот момент был в ней и смог создать помехи. Не создавай поводов для смерти людей. Филиппос не остановится ни перед чем, чтобы нейтрализовать тебя. Как только доберешься до дома, сразу смени профили родителей. Они могут стать тем слабым местом, в которое он постарается ударить. Не ищи со мной связи. Я сам тебя найду, когда будет нужно. Живи невидимкой».
Это был весь текст. Несмотря на предупреждения, Полина почувствовала позитив, идущий от него. Она ощутила себя внутри важного события мирового масштаба. Примерно так же ощущали себя юные революционеры, пропитанные идеями скорых кардинальных свершений, тайными носителями которых они являлись. Полине, наоборот, вместо того, чтобы прятаться и казаться невидимой, захотелось вступить в схватку с Филиппосом. Она на мгновения поверила, что имеет достаточные силы и ум, не в последнюю очередь, благодаря суперспособностям, чтобы сразиться с ним на виртуальном поле.
Пребывать в возвышенном состоянии праведной борьбы ей пришлось недолго. Неожиданно лупер начал замедляться. Полина знала все его остановки наперечет. Ближайшая была в Софии, но до нее оставалось, как минимум, полчаса. Она напрягла слух, чтобы услышать разговоры стюардов.
— … электроника останавливает состав аварийно. Командир лупера сказал, что по приказу Интерпола. — Донеслось до слуха Полины.
Революционный запал как-то быстро сдулся. Вместо борьбы снова захотелось домой к родителям. Вынужденную остановку Полина связывала только с собой. Признаться, она не верила, что полиция так быстро отреагирует. Сердце тревожно забилось.
Лупер причалил к аварийному трапу в чистом поле. Внизу стоял конвертоплан с логотипом Интерпола. Открылась дверь, в вагон вошли двое мужчин и одна женщина в красивой строгой форме полиции. Женщина была роста выше среднего, вровень с мужчинами. Длинный острый нос, большие синие глаза, маленький рот с тонкими губами, выдавали в ней скандинавские или немецкие гены. Под изумленные взгляды пассажиров они прошли до места, которое занимала Полина.
— Полина Иоаниди? — Спросила женщина.
— Почти, Громова моя фамилия.
— Мы вынуждены снять вас с лупера. Вот ордер на ваше задержание. — Женщина предъявила бумагу с переливающимся логотипом Интерпола. На бумаге чернел строгим шрифтом текст и несколько подписей. Полина не стала его читать.
— А нельзя ли было дождаться, когда я вернусь домой, и там обсудить все в спокойной атмосфере?
— Не хитрите, мы знаем, что вы сбежали из дома. Поднимите большие пальцы вверх.
Полина подняла. Женщина ловко накинула на них самозатягивающиеся напальчники. Пассажиры таращились на сценку во все глаза. Прекрасное завершение отдыха. Немного остроты перед целым годом работы. Женщина-полицейская подождала, когда Полина выйдет в проход. Она встала позади нее, а мужчины пошли впереди.
— Извините, за причиненные неудобства. — Женщина извинилась перед пассажирами по правилам своего профессионального этикета.
Мальчик, лет четырех встал на сиденье и почти поравнялся с Полиной ростом. Он смотрел на нее большими глазищами, в которых сквозило любопытство и страх. Полина не удержалась:
— Бу! — Сделала она в его сторону.
Мальчик, от неожиданности упал в руки матери, но не заплакал.
После кондиционированного воздуха лупера, снаружи показалось обжигающе жарко. Конвертоплан громко рубил воздух лопастями на холостом ходу. Полина впервые летала на таком аппарате. Ей они всегда казались летающими тракторами, лишенными удобств. Она ошибалась. Звукоизоляция внутри аппарата была отменной. Машина поднялась воздух легко и быстро набрала скорость.
— Я вас хочу предупредить, что сообщать о моем задержании не надо, до тех пор, пока не приземлимся. — Полина посмотрела на полицейскую, приняв ее за старшую в группе.
— Без тебя разберемся! — Бесцеремонно отреагировала она.