Генри понял ее сразу. Вода так быстро прибывала, что с каждой секундой шансы спастись убывали. Они побежали к выходу. Машины разъезжались под ногами. Небольшие машинки уже скрылись под водой полностью. Люди впереди тоже бежали по крышам.
Полина начала поднимать шлюз, до того, как они достигли его, чтобы увидеть точно, где он находится. Машины вздыбились в том месте, где он полез вверх. Народ, достигший его, в который раз напугался. Полина и Генри разбежались по разным сторонам. Воды было уже столько, что к рычагу пришлось нырять. Перегородка пошла вверх и поднялась выше уровня воды. С их стороны вода стала быстро убывать. Полина думала только о том, чтобы никакая машина не зацепилась за перегородку и не помешала ей нормально войти в паз. Но проблема появилась откуда не ждали. Шлюз остановился, а потом пошел вниз. Кто-то перехватил управление им. Полина нырнула и попыталась поймать момент, когда можно воткнуть рычаг в паз, чтобы заклинить. Рычаг вошел и заклинил шлюз. Сервоприводы надрывно загудели.
Теперь у Полины было время, чтобы попытаться справится с проблемой. Она проследила информационный поток. Он был одиночным, но уверенным. Человек знал, что делал. Полина попыталась сопротивляться ему, и довольно успешно. Но приходилось расходовать силы и на то, чтобы вовремя снимать рычаг. В этот момент она теряла контроль и шлюз начина опускаться. Вода снова стала перехлестываться через край. Полину, из-за ощущения беспомощности, взяло зло. Она прошла по информационному потоку до самого источника воздействия. Времени не было понимать, что за устройства подключены к нему. Она нашла регуляторы всех процессов и вывернула их на максимум. Поток начал слабеть и исчез.
Полина отпустила рычаг и снова направила шлюз вверх. Перегородка чавкнула и встала на место. Полина подала знак Генри заклинить рычагом шлюз и сама сделала то же самое. После того, как шлюз намертво заклинило в закрытом положении, она облегченно выдохнула. Стало холодно, а тело наполнилось адской усталостью. Но теперь можно было не торопиться. Вода равномерно растекалась по тоннелю, а машины снова садились на колеса. Генри трясло, то ли от холода, то ли от пережитого волнения.
— Ничего, как дойдем, я найду в сумке бутылочку водки, которую твой отец передал моему, и тогда согреемся.
— Почему я ничего не знаю про это?
— Это наши мужские дела. Женщинам в них лезть не стоит.
— Вот плуты!
— Твой отец мировой мужик. Знаешь, что он про тебя сказал?
— И что же он сказал? — Полина напряглась.
— Он сказал, да не переживай ты, Полинка у нас нормальная. Не смотри, что одна росла, и ремень видала и подзатыльники. Воспитана хорошо, одним словом, не эгоистка.
— Вот папа, раскрыл все семейные тайны.
— У меня такие же тайны. Как старшему, все шишки доставались мне.
За разговором не заметили, как догнали последних людей. В основном, это были пожилые люди, не способные идти по крышам автомобилей. Они помогали друг другу, поддерживали, чтобы не оступиться. Вода в этом месте едва доходила до середины колеса.
— Потоп будет? — Спросила седовласая старушка.
— Нет, мы заклинили шлюз. Бояться больше нечего. — Сказал Генри.
— Какие молодцы, какие смелые!
Старушке помогал идти пожилой мужчина, похожий на нее, видимо, сын. Генри и Полина обошли медленно плетущихся людей и вскоре добрались до своих сумок. Они все так же лежали на крыше автомобиля. Уровень воды упал по щиколотку. Генри спустился вниз и пошел по воде. Нести тяжелую сумку и прыгая по крышам, не представлялось возможным. Полина спустилась следом. Все равно она была мокрой с головы до ног, и особой разницы не было где идти.
Они нагнали основной поток людей и были вынуждены тащиться с черепашьей скоростью. Люди еще опасливо поглядывали назад. Они и знать не могли, что рядом с ними идут два человека, предотвратившие их гибель.
Из-за отключившейся системы прокачки воздуха, стало тяжелее дышать. Люди быстро расходовали кислород. Дети постарше жаловались, что у них нет сил идти. Малыши спали на руках родителей. Свежестью подуло, когда впереди замаячило пятно выхода. Народ зарядился оптимизмом и прибавил шаг.
Люди, прикоснувшись к смерти, успели на многие вещи посмотреть под другим углом. Монументальное представление о непоколебимости заботы Сети пошатнулось. В свете этого пошатнулся и иерархический список желаемых вещей. Желание непременного комфорта уже не казалось главным. Перед лицом смерти открылась простая истина, что от многого можно отказаться, ради собственного выживания. Многие их тех, кто вышли из тоннеля бросили в нем свои вещи, которые перед въездом в него считали чуть ли не смыслом своего существования.