Полина, как голодный птенец, ждала его, забавляясь ложкой. Искала равновесное состояние, положив ее поперек пальца. Профессор, дошел до стола и неловко спотыкнулся, поднос качнулся и стаканы полетели вниз. Полина испугалась, и этот страх тут же проявил себя разрядом молнии. Стаканы словно попали в тягучий плотный воздух. Полина подхватила их и поставила на стол. Как только она поняла, что бояться больше нечего все встало на свои места.
— Фух, чуть не угробил наш обед! — Профессор поставил поднос. — Спасибо, что поймала.
Он произнес это обыденно, как будто не заметил, с какой скоростью Полина поймала бокалы. Филиппос не должен был понять, что профессор и его студентка начинают свою игру. Не так сразу.
— Еле успела. — Подыграла Полина. — Какие у нас планы на день?
— Будем тестировать оборудование. Рабочий образец у меня есть, посмотрим, что он может.
Больше за обедом ни о чем не разговаривали. Блохин думал о том, что Филиппос теперь увидел новые способности Полины и начнет его торопить с рабочим образцом. Если бы он знал, что образец давно готов и спокойно работает на допотопном телевизоре. Через него, посредством кодированного мерцания девушка и получила программу секретного чтения. Такой способ программирования людей в дурных руках был очень опасен из-за своей возможности влиять на огромные массы одновременно. Надо было торопиться с побегом Полины.
Полина, в силу юношеской бесшабашности, больше всего думала о своих новых способностях. О том, что будь они у нее раньше, она непременно стала бы лидером волейбольной команды в школе, или могла выигрывать споры, читая с закрытыми глазами. Мысли о побеге тоже занимали ее, но она надеялась, что профессор все устроит и ей нужно только дождаться удачного момента. Пока она забавлялась тем, что пыталась замедлить время. Для этого, помимо молнии требовалось подспудное понимание необходимости способности. Страх прекрасно запускал настройку, переводя ее в максимальное положение. Полине хотелось пользоваться способностью дозировано, чтобы не возникало ощущения, когда руки пытаются вырваться из тела.
Блохин допил сок и хлопнул ладонями по столу.
— Пора! — Объявил он.
В зале, наполненном гудением работающего оборудования, их ожидал Филиппос. С ним были новые, но не менее грозные телохранители. Естественно, сюда его привела демонстрация новых способностей Полины.
— Я буду присутствовать во время опыта. — Объявил он. — Мне хочется наблюдать своими глазами, что у вас все идет как надо. Как надо мне.
— Не смею возражать. — Учтиво согласился Блохин.
Полину посадили в кресло напротив гудящего аппарата с объемным экраном. Профессор намазал ей виск
Блохин выбирал на экране параметры, дергал провода. С его губ слетали только звуки, похожие на работу двухтактного моторчика: «так-так, так-так-так». Затылок горел от ощущения взгляда Филиппоса.
— Кажется, все готово. — Произнес профессор. — Будем пробовать? — Спросил он у него.
Полина не видела этого, но поняла, что тот дал отмашку. Профессор включил оборудование и пристально уставился на Полину. Она не чувствовала никаких изменений. Виски слегка покалывало, но это могло сработать самовнушение. Потом, мир начал разъезжаться, стены потекли в одну сторону, лицо профессора в другую. Оно было комичным и испуганным одновременно.
— Полина, тебе плохо? — Услышала она последнюю фразу ученого, перед тем как потерять сознание.
В себя она пришла в кровати в незнакомом помещении. От всей комнаты ее закрывала белая ширма, как в больнице. Подвигала руками и ногами, пошевелила головой. Организм был в порядке, никаких неприятных ощущений, наподобие тех, которые она чувствовала, когда ее усыпили снотворным. Полина напрягла слух. В комнате находился еще один человек, и он сопел во сне. Полина бесшумно села и потянулась к окну, расположенному справа от нее. Кровать предательски скрипнула. Сопение затихло, раздался шум отодвигающегося стула. Часть ширмы ушла в сторону, и в проеме появился Ионас.
— Пришла в себя?
— Пришла.
— Вытяни руки вперед! — Приказал громила.
Полину рассмешил его страх перед ней.
— Идет коза рогатая за малыми ребятами! — Полина сделала козу пальцами и направила ее в сторону громилы.
В глазах Ионаса появился страх и растерянность.
— Сидеть! Я сказал! Руки вперед!
Полина подчинилась. Ни к чему было пугать охрану, иначе она могла усилить бдительность. Самозатягивающийся наручник вжикнул электрическим натяжителем. Ионас резко поднял Полину, компенсируя свой недавний страх грубой силой, и потянул в коридор. Полина успела разглядеть вид из окна. Коридор был выше балкона, на котором она жила. За окном «больницы» раскинулась большая поляна, состоящая из клумб и дорожек, а за ней далекая синяя полоска моря.