Как только машина запетляла по извилистым горным дорогам, Полина откинулась расслабленно на сиденье. Когда опасность миновала, она снова вспомнила о родителях. Это было очень волнительно известить их о том, что она возвращается назад, живая и здоровая. Полина вошла в Сеть через автомобиль и оказалась в шлюзе. Это действие она проделала быстрее, чем первый раз у столба с камерой. Затруднение вызвало то, что адресов было очень много и на перебор их ушла бы вся жизнь. Искать по графическим аватаркам тоже было нереально. Наверняка существовал иной путь. Полина произнесла свою фамилию. Миллиарды вариантов сменились сотнями тысяч. Назвала имя матери и адресов стало еще меньше. Произнесла название своей деревни, и количество адресов сократилось до нескольких штук. Выбрала свою деревню, и остался один адрес. На иконке вызова находилась фотография мамы. Она улыбалась, но ее улыбка показалась Полине грустной. Вообще, ей в этот момент казалось, что она пытается подать матери весточку с того света.
Полина разрешила потоку увлечь ее внутрь иконки. Зазвенел звонок терминала. Он отзывался внутри головы, перекатываясь из уха в ухо. Полина видела перед собой темный круг неработающей камеры. Раздался щелчок и звук пропал, круг засветился мельтешащей картинкой. Кажется, это был школьный класс. Затем почти весь круг заняло лицо мамы.
— Извините, я на работе, перезвоните после шести. — Попросила мама Полины.
— Мама! Мама, это я, Полина! — Закричала Полина.
Она закричала это на самом деле, испугав Генри. Лицо матери застыло. Она с недоверием и каким-то страхом посмотрела в объектив терминала.
— Полиночка?!
— Да, мам, это я! Я далеко, но еду домой!
— Извините. — Сказала мама.
Ее слова предназначались классу. Картинка снова замельтешила, хлопнула дверь, Полина увидела знакомый коридор школы.
— Полиночка! — Слезы потекли по щекам матери. — Ты где? Что с тобой?
— Мамочка, со мной все хорошо. Сейчас я в Греции, но еду на вокзал, скоро буду дома. Наверное, к вечеру.
— Это правда, дочь ты? Почему я не вижу твое лицо? Почему ты в Греции? — Мать рыдала, и Полина тоже не удержалась.
— Мамочка, я еще не знаю, как звонить из машины, я сейчас попробую, чтобы ты меня увидела. Генри, ты не знаешь, где в этой машине камера?
Парень разглядел переднюю панель.
— Вот она. Перелазь вперед.
Полина перебралась вперед и попробовала мысленно найти включение камеры и не потерять связь с матерью. От сильных эмоций ощущение потока слабело. Полина сделала несколько глубоких вдохов и подумала про удушье. Кислород заполнил кровь, но не так сильно. Сердце успокоилось и застучало реже.
— Полина! — Мать и вскрикнула и зарыдала одновременно. — Полиночка! Ты жива!
— Мам, все хорошо, со мной все нормально. Ты не поверишь, но меня похитили из-за профессора Блохина. — Полина тараторила. — Помнишь, тот случай, когда я была на каникулах, передавали новость, что наш преподаватель исчез?
— Да, нас с отцом уже много раз вызывали беседовать в полицию. Спрашивали про ваши отношения. При чем здесь ваш профессор, дочь? Что это значит?
— Мам, я приеду, все расскажу. Сообщи скорее папе, что со мной все нормально. Приеду, обязательно сходим на речку, посмотрим его лягушек. И еще, мам, будьте осторожнее с папой, не слишком доверяйте Сети. Сегодня, лучше не пользуйтесь транспортом, хорошо?
— Хорошо, дочь. Скажи, с тобой все нормально? Тебя не обижали?
— Все хорошо, мам. Я очень переживала, что не могу сообщить о себе. Сделала это, как только смогла. Больше не волнуйтесь за меня…
Полина почувствовала, что кто-то перехватил инициативу и отключил ее от потока, посредством которого он общалась с мамой. Лицо матери пропало, на его месте появилась физиономия криво ухмыляющегося Филиппоса. Он стоял в своем доме, в домашнем халате и держал в руке бутылку вина и пустой бокал.
— А я вот решил поднять бокал в твою честь. — Злой гений налил вина в бокал и подержал его перед носом, наслаждаясь букетом. — Молодое вино, как и ты. Слишком дерзкое и смелое, а вот твой профессор уже созрел и служит мне на пользу.
— Отвали! — Полина хотела отключиться.
— Стой, стой, не узнаешь интересного, если отключишься. — Произнес Филиппос делано слащавым тоном.
Полина задержалась, хотя искушение не видеть неприятного человека призывало ее отключить связь.
— Ты едешь в красной машине со своим товарищем в Салоники, я прав?
Полине было неприятно услышать, что за их действиями все-таки наблюдают. Как она могла себя обнаружить? Или она еще не все знает о передаче информации, или Филиппос вычислил ее, когда она связалась с матерью, что было более вероятно. Ей вдруг пришла в голову шальная мысль, а что если ей самой взять и попробовать подчинить поток, идущий от Филиппоса.
— Нет, вы не правы, я еду в белом автобусе в Афины. Ваши киборги ни на что не годятся.
Полина выбрала наугад ячейку, кажется, это была коммунальная служба какого-то города и пустила сигнал от Филиппоса в эту ячейку. Филиппос пропал. Полина снова очутилась в шлюзе. Мамин терминал еще горел активным окошком. Полина быстро восстановила связь с матерью.