— Да, таким же манером перехватили управление автомобилем.
— Дааа. — Протянул Генри. — Я считал, что Сеть настолько обезопасила себя от незаконного пользования, что все киберпреступления остались в прошлом.
— Как видишь, нет. Внутри Сети, для устройств создающих ее, пользование ничем не ограничено.
— Об этом я не думал.
— А мой преподаватель, профессор Блохин, думал. Мы-то считали его злым дядькой, который топит студентов на экзаменах ради забавы, а он оказался гениальным ученым, с революционными взглядами и пониманием наступающей беды.
— Да уж, его суперпрограммы продвинут человечество на новый уровень. По сути, наш мозг не изменился с тех пор, как мы жили в пещерах и охотились на мамонтов. Все это время мы накапливали знания, использовали их, но умнее пещерного человека не стали. Вся разница только в накопленном багаже знаний. Без них мы такие же пещерные люди. А тут, скорость вычислений, как у компьютера, все органы чувств усилены многократно, это настоящий прорыв. Медленная соображалка — это то, что заставляло нас испытывать комплекс перед созданной нами техникой и верить, что когда-нибудь ее осознание поднимется до такого уровня, что посчитает нас, людей, неугодными атавизмами ее существования.
— Все верно, Блохин тоже так считал… считает. Он мне сказал, и после этого я сама стала замечать, что Сеть превращает нас в послушное тупое стадо, откармливает. Еще не понятно, какой ресурс она хочет вытянуть из нас. — Полина помолчала. — А может быть, ты и прав, умертвит всех одновременно, а мы и не заметим.
— Тогда твой похититель, как его там, Филиппос — герой, борющийся с системой.
— Нет, у него нет цели победить. Он хочет пользоваться ею для собственных нужд, а они у него преступные.
— Еще вчера я считал, что мы живем в эпоху всеобщего благоденствия, а сегодня мои взгляды развернулись ровно на сто восемьдесят градусов. Сеть, тайный враг, а убийства совсем не пережиток прошлого.
В воздухе раздался шум винтов конвертопланов. Спасатели и полиция, если можно так было выразиться, «спешили» на место аварии. Они зашли со стороны гор, поэтому пара молодых людей не попала в область действия их сканеров.
— Интересно, что они наплетут про оружие и все остальное? — Спросил Генри, провожая взглядом яркие точки летательных аппаратов.
— На месте Филиппоса, я бы подстраховалась. Поменяла бы сведения о них в Сети, и активировала бомбы, встроенные в мозг.
— У тебя извращенный и жестокий ум.
— Это все программа, которая подсказывает мне оптимальные действия. Программе не свойственно проявлять эмоции. Я не против, пусть живут.
За разговорами, Полина и Генри не заметили, как вышли к шоссе. Здесь было оживленнее, чем на горном серпантине. К тому же, неподалеку находилось небольшое придорожное заведение, возле которого стояли несколько автомобилей. Полина почувствовала острый голод. Схватка с преследователями и тяжелый спуск сожгли все калории.
— Я превращаюсь в прожорливое существо. Извини, но я никуда не поеду, пока мы не поедим.
— Полина, я студент, в таких местах еда очень дорогая.
Генри намекнул на свою неплатежеспособность и сделал виноватое лицо. Полину рассмешило, что он принял ее реплику на свой счет.
— Да брось, еду нам оплатит греческое министерство туризма. По-моему, справедливый круговорот? Сейчас мы через камеру закажем себе обед. Ты что будешь?
— Давай чего-нибудь местного. А то дома будут спрашивать, что ел, а я кроме кармашков ничего и не успел попробовать.
— Греческий салат, фета, оливки? Я не собиралась сюда ехать, поэтому не подготовилась.
— А можно я сначала меню посмотрю?
— Ладно, я сейчас зайду к ним и буду перечислять, а ты мне говори, что выбрать для тебя.
— Хорошо.
В меню было много салатов с ничего не говорящими названиями. Генри молчал, когда Полина их перечисляла. Зато, когда пошли мясные блюда, он соглашался на первое, потом отказывался, потому что второе звучало еще аппетитнее. Так же было и с третьим и с четвертым. В итоге Полина выбрала наугад два мясных блюда, два рыбных, один салат и напитки.
Пока они обедали на открытой веранде, по шоссе в сторону гор промчались несколько полицейских автомобилей. Нужно было торопиться. Если парни начнут все рассказывать, как есть, то Полину и Генри обязательно задержат. Потом начнется долгая бюрократическая проволока с передачей подозреваемых под юрисдикцию другой страны, а Полине хотелось уже сегодня вечером увидеть родителей. Тем не менее, они доели все, что им принесли.
На стоянке выбрали двухместный миниатюрный автомобильчик.
— На этот раз спонсор поездки министерство транспорта? — Пошутил Генри.
— Почему бы и нет.
— С тобой я начинаю мыслить, как преступник.
— Со мной ты начинаешь мыслить.
Генри засмеялся и неожиданно поцеловал Полину. Он метил в губы, но в тесноте, а больше из-за того, что девушка испуганно отстранилась, попал ей в ухо. Полина засмущалась и покраснела. Генри тоже почувствовал неловкость, в основном из-за того, что поцелуй не получился.
— Извини, не хотел тебя напугать? — Пробубнил он.
— Да ладно, это я, как молодая коза, не поняла сразу.
— Опыта мало?