Усталость дала о себе знать. Пока питательные, лечебные и расслабляющие растворы бегали по сосудам, Полина чуть не уснула. После процедур стало намного легче. Рана затянулась, сустав почти не болел. Полина села перед монитором терминала и набрала профиль матери. Ответ пришел сразу. Мама была дома. Она и отец прижавшись головами друг к другу, смотрели в камеру своего терминала.
— Полина, ты где? Мы тебя ждем. — Голос матери дрогнул.
— Полиночка, мы ждем. — Вторил ей отец.
У Полины навернулись слезы.
— Я не приеду сегодня. — Она вытерла слезы, побежавшие по щекам. — Меня задержала полиция. Интерпол. Я теперь у них.
— Что это значит? Какой Интерпол? — Не поняла мать.
— Полина, просто скажи, где ты, и мы сами к тебе приедем. — Серьезно предложил отец.
— Я этого очень хочу, но это может быть опасно. Есть такой человек, как Филиппос, он может использовать вас, чтобы выманить меня. Оставайтесь лучше дома, будем общаться через Сеть, так мне спокойнее.
— Полин, что ты говоришь, что значит, будем общаться? Какой Филиппос? Полин, скажи, где ты, и мы с отцом приедем, сегодня же!
— Не надоооо. — Полина не выдержала и разревелась.
Перед родителями она всегда чувствовала себя маленькой девочкой и вся ее смелость и мужество покинули враз, как только они проявили заботу. На самом деле она очень хотела увидеть родителей. Прижаться к матери, почувствовать поцелуй отца в макушку. Она была слишком маленькой для таких проблем. Мать расплакалась, а отец принялся неистово гладить ее по голове и целовать в щеки.
— Девчата, девчата хватит реветь. — Упрашивал их отец. — Давайте разберемся, что происходит. Я один ничего не понимаю?
— Я, пап… — Полина попыталась взять себя в руки, — я попала в эту историю из-за профессора Блохина. Он занимался научными разработками, которые заинтересовали одного негодяя. Неделю назад, когда я поехала на выходные к вам, моя машина украла меня.
— Что ты говоришь? Так бывает? — Мать растирала слезы по лицу.
— Еще как бывает. Оказывается под управление можно взять любой прибор, подключенный к Сети. Я уснула и поздно заметила, что еду не в ту сторону. А потом меня погрузили в грузовик и вывезли из страны. В себя я пришла на каком-то острове. Там же был и профессор Блохин. Он мне все рассказал и помог сбежать. С сегодняшнего утра я все бегу и никак не могу добежать. Я была в лупере по дороге домой, но меня сняли и вот привезли в Интрепол.
— Зачем? — Серьезно спросил отец.
Полина не ответила сразу. Не знала, как влепить им сногсшибательную новость.
— Я, вернее мы, с Генри, бежали от погони. Нас зажали в горах, и мне пришлось отбиваться камнями. И… нам сказали, что… короче, кого-то мы прибили насмерть.
Мать ахнула, прикрыла рот ладонью и выкатила глаза. Отец не знал, как себя повести. Он взлохматил свою голову, потом принялся прилизывать ее ладонью.
— Как же так?
— Полин, это правда? Ты не фантазируешь? — Отец решил, что рассказанная дочерью история невозможна в принципе.
— Пап, если бы ты знал, как мне хочется, чтобы это оказалось сном. Я домой хочу. Все забыть хочу. — Полина снова разревелась. — И еще, мой профиль стерли. Юридически, я уже не ваша дочь. Мне даже фамилию изменили.
Отец кинулся к своему терминалу и начал что-то в нем искать. По мере того, как проходило время, его глаза становились все больше. Он молча сунул матери терминал. Полина знала, что она там увидит. Матери стало плохо. Она закатила глаза и взялась за сердце.
— Да плюньте вы на то, что вам говорит Сеть. Я все так же ваша дочь. Никто не отнимет меня у вас, а вас у меня.
Экран терминала дрогнул и картинка сменилась. Вместо родителей, там появился Филиппос. Снова в том же красном атласном халате и бокалом в руках. Кажется, он был в том доме, в котором она видела его в первый раз.
— А вот я так не думаю. — Фраза явно была продолжением диалога с родителями. — Чего не существует для Сети, того и не существует в принципе. Вся система построена на этом. Если ты будешь упрямиться и сопротивляться, то твои родители могут исчезнуть не только из Сети, но и … — Филиппос сделал картинный глоток вина, — из жизни.
— Да пошел ты, урод! — Полина бросила в экран терминала кроссовок.
Экран упал. В динамиках раздался противный смех Филиппоса.
— Беспомощность так и проявляется.
Злость захлестнула Полину и жажда убийства. Пока она сама была в смертельной опасности, ей было просто страшно, но когда опасность стала грозить родителям, она готова была убивать ради их защиты. Импульс злобы вылился в мысль, что она больше не хочет видеть Филиппоса. Живьем. Только в гробу, со свечкой в руках. Компьютерные программы интерпретировали ее желание по-своему. Полина почувствовала, как информационные потоки со скоростью света устремились в дом Филиппоса и выжгли камеру, через которую он общался.
Это была еще одна маленькая победа, еще немного новых знаний и еще одна головная боль для Филиппоса. Теперь он знал, что Полина обладает способностью, которые есть у его киборгов. Только она не привязана проводами к Сети, что качественно отличает её от его помощников.