На несколько секунд перед глазами Рахьи возник Казимир, точнее, два Казимира. Рахья тоже отнес бы это на счет шампанского, если бы фигуры не совершали разные движения. Затем Казимиры исчезли, а Рахья, пронесшись быстро по какому-то полутемному извилистому коридору, в котором стены и, казалось, само пространство наклонено вправо, увидел себя посреди широкой, блещущей от солнца реки. По ее медленно дышащей поверхности передвигалась баржа. В центре баржи Рахья увидел мощного черного быка с лоснящейся шкурой, и огромного бурого медведя. Зверюги боролись, и так яростно, что дрожь баржи от их топтанья необъяснимым образом докатывалась и до Рахьи.
Бык с низким ревом пытался снизу, «в поддых», поддеть медведя, а тот, одной лохматой лапой обхватывая вывертывающуюся башку быка, другой, наваливаясь всем корпусом, давил быка книзу. На шеях у борцов, взблескивая от солнца, болтались на цепях медные плоские мухи. У быка на ней было выбито слово «Джонс», а у медведя – «Доу». Видимо, это были их клички. Рахья приблизился. Страха перед зверями он почему-то не испытывал.
– Что, что там происходит?… – прорвался до Рахьи голос Донатаса.
– Да… Обычные дела… То да сё, баржевые симуляции… – проговорил Рахья.
Ему подумалось, что что-то он сказал тут не так, но потом его внимание привлекло другое: по берегу, вдоль которого двигалась баржа, на равном расстоянии друг от друга располагались столбы с табличками. На табличках были изображены какие-то символы, а около каждого из них – число, потом знак равенства и другое число. Столбы с табличками проплывали мимо. Символы и числа на них от столба к столбу незначительно менялись. Рахья нахмурился, пытаясь сообразить, что же эти знаки напоминают ему, почему они кажутся ему такими знакомыми?… Он стал внимательно вглядываться в числа, ощущая растущую необъяснимую тревогу. Небо над рекой тем временем начало темнеть от собирающихся грязно-синих облачков. Меж них блеснула молния. И вдруг Рахья потрясенно понял, что это за числа! Чтобы записать их, он быстро стал шарить по карманам в поисках блокнота и ручки. Громыхнул гром.
– Господин М.! – не найдя ручки, нетерпеливо вполголоса обратился Рахья к Казимиру.
Ответом ему был лишь плеск воды и ворчанье-мычанье борющихся быка и медведя. Рахья в досаде оглянулся.
Внезапно раздался удар грома, гораздо громче предыдущего и не похожий на обычный грозовой гром. При следующем таком же ударе баржа исчезла, небо почернело, а Рахья рухнул в непроглядную пропасть, ощущая сильную боль во всем теле…
– …вот так, вот так нужно поступить с вашим аппаратом! – бормотал давешний скандалист – помощник Казимира, оттаскиваемый от аппарата Донатасом и официантом и пытающийся пнуть напоследок аппарат, лежащий на боку (и как ухитрился его опрокинуть?) в разноцветном стеклянном крошеве разбитых светосигналов, с дымящимися проводами. Скандалист еще не вполне протрезвел и, сопротивляясь, отрывисто выкрикивал:
– Долой шабашников и балаганщиков от искусства! Вивисекция творчества не пройдет!
– Да прекратите же! – пыталась вмешаться Юлия.
Из соседнего зала набежали люди.
Рахья увидел себя сидящим в прежнем положении; Казимир лежал рядом со своим креслом, пробуя приподняться на локте.
– Казик, родной, как ты? – чуть не плача, наклонилась над ним Юлия.
– Аптечку; врача; быстро! – скомандовал подоспевший ведущий вечера официанту.
Тот кивнул и удалился. Рахья с ведущим приподняли Казимира и прислонили его спиной к креслу, не решаясь усаживать в него и тормошить из опасения возможного перелома.
– Не беспокойтесь, – выговорил Казимир. – Просто ушибся.
– Ты был без сознания! – обеспокоенно заметила Юлия.
– Да… чем это он меня? Прямо как инквизитор Галилея… – попытался пошутить Казимир. – А вы, господин Рахья, не пострадали?
– Со мной все в порядке.
И, не в силах сдержать возбуждение от недавно увиденного, Рахья, стрельнув глазами по сторонам, склонил голову к Казимиру и, понизив голос, произнёс:
– Это чудо! Сейчас же звоню на биржу своим маклерам… Продавать, только продавать! Вы – по праву в доле.
– Как вы себя чувствуете? – спросил подошедший врач.
– Ничего, терпимо… Главное, голова цела, – слабо улыбнулся Казимир, глядя на Юлию.
Такси я заказывать не стал. Выскочив на улицу и оставив за спиной сладкий колокольчиковый звон затворяющейся двери, двинулся по направлению к гостинице. Шагал быстро, в растрёпанных чувствах. Я был раздражён, заинтересован и полон недоумения. Почему меня пригласили именно в это кафе? Вряд ли это подходящее место для семинара по психопрограммному обеспечению. Мне и сразу так показалось, когда тот тип вручил мне приглашение, но я подумал – мало ли… С другой стороны, нет сомнений, – шоу, свидетелем которого я стал, безусловно, связано с технологиями НКИ, мне это было ясно и без объяснений этого… как его… Казимира М., что ли…
