– Точно не скажу. Кажется, «Тихое место». Или «Тишина». Нет, не помню. Но я зашел туда по ссылке. Какая-то странная фигня там была. Фотки бабочек, китов, дельфинов там всяких… Ролики депрессивные. И музыка такая… ну, тягомотина унылая. Грузит очень. Я там минут десять полазил да ушел. А Сашка там, как я понял, постоянно зависала. – Нервно поерзав, он прибавил: – Больше я ничего не знаю.
– Хорошо. Спасибо, что уделил мне время, – сказал Артем, поднимаясь.
– Жалко ее, – вдруг проговорил Михаил. – Странная она была какая-то…
– Все мы в той или иной степени странные. Но каждый из нас хочет быть услышанным, – произнес адвокат. – Все мы хотим хоть немного внимания и теплого отношения. Хорошего дня тебе, парень.
Пробормотав «до свидания», Михаил чуть ли не бегом направился к приятелям. Вскоре шумная ватага скрылась из виду.
Проводив молодежь взглядом, Артем направился к автомобилю.
Беседа с молодым человеком оставила в душе Павлова неприятный осадок. Притом что с точки зрения закона Михаил был совершенно чист. И ему было искренне жаль Сашу. Очевидно, даже в тот жуткий момент, когда в ее руках уже была веревка, в ней теплилась робкая надежда, что Михаил ответит на ее звонок.
Вероятно, если бы это произошло, Саша сейчас была бы жива.
«А может, и нет, – подумалось адвокату. – Такой, как этот Михаил, запросто мог ответить девушке резкостью, причинив ей дополнительные страдания». Гадание не было сильной стороной Артема Павлова, и он прекратил тщетные попытки спрогнозировать то, чего уже никогда не случится и не случилось. Адвокат предпочитал жесткий прагматизм даже в прогнозировании будущего.
Артем уже собирался открыть дверь своего автомобиля, как в кармане пиджака запиликал мобильный.
Это была Мия!
– Привет! Я вовремя, адвокат? – спросила девушка, хихикнув.
– Если бы я не мог раговаривать, я бы сейчас с тобой не общался, – ответил Артем. – Здравствуй, Мия. Есть новости?
– Поэтому я и звоню. Вчера вечером мы с одним кракером колдовали над ноутом, что ты мне передал.
– Кракер? – переспросил Павлов, садясь в машину.
– Ну, так мы называем человека, который электронные защиты хакает, – пояснила Мия.
– Взламывает то есть?
– Вот именно. Прости, я все время забываю, что ты не в нашей теме и не сразу впитываешь сленг. Мы-то со своими только так общаемся.
– Ладно, что-нибудь выяснилось? – задал вопрос Артем.
– Эта девочка основательно почистила свой агрегат. Для начала с помощью специальной проги я извлекла удаленные файлы. Скажу сразу, там много всякой отмороженной мути. Куча фотографий в черно-белых тонах. И от каждой из них буквально веет безысходкой. Кладбища, мертвый лес, бледные лица за окном, мертвые киты.
«Киты», – машинально повторил про себя Артем, тут же вспомнив о группе, которую ему только что описывал Михаил.
– …У нее были отдельные папки со стихами все той же направленности, – продолжала Мия. – Похоже, хозяйка ноута какие-то из них сама сочиняла. Несколько короткометражных видюшек есть. В основном всякая ерунда, типа стеклянного сердца, которое в замедленной съемке разлетается на осколки. И все это на фоне тоскливого музона, от которого хочется заткнуть уши, встряхнуться и поскорее очутиться в солнечном месте. Никакого позитива, короче. Но среди этой лабуды я случайно наткнулась на ролик, где один мальчишка бросается под машину. Я тебе так скажу, адвокат. Несмотря на мои юные годы, я немало повидала. Но такую жесть видела впервые. И самое дикое то, что кто-то снимал это. Причем, судя по всему, запись велась не с камеры видеорегистратора. Понимаешь? Парень сознательно кинулся под колеса тачки, и та переехала его. А тот, кто вел запись, приблизил камеру, словно желая зафиксировать каждую деталь. Он не бросился спасать бедолагу, хотя и так было ясно, что тот не жилец. Он не стал звонить в «Скорую». Он просто снимал. Молча. Тяжело дыша, как будто кайфовал от этого. Потом запись резко оборвалась, но меня не отпускало ощущение того, что этот человек будто знал о том, что произойдет. Меня аж мороз пробрал, Павлов. Понимаешь?
– Понимаю, – тихо сказал Артем, хотя на самом деле в голове у него крутился беспорядочный водоворот мыслей.
– …Идем дальше. Я залезла в «мыло», но там мало что интересного. Все закладки в браузере тоже были чисты, но мне удалось «пробить хистори», и я смогла узнать, на каких сайтах бывала погибшая. Список небольшой, и все по той же теме. Как я поняла, она была участником некой группы в социальной сети «Среди друзей». Называется она «Затишье».
«Не помню, как группа называется. То ли «Тихое место», то ли «Тишина»…» – тут же вспомнил Артем слова Михаила. Вероятно, именно эту группу имел в виду парень в ходе их беседы.
– Продолжай, – сказал Павлов.
– Я попробовала войти в группу под именем Саши, при этом пришлось восстанавливать пароль. Кстати, ее ник был Лакрима.
– Лакрима? – переспросил Павлов. – Если я не ошибаюсь, в переводе с латыни это означает слезы.
