Сначала он открыл входную дверь. Мобильник лежал в кармане джинсов, за спиной – пистолет, который больно натирал кожу.
Стараясь не дышать, Роман приблизился к гостиной. Осторожно потянул на себя дверь, и она бесшумно открылась, приглашая войти внутрь.
«Я сильный», – повторил он про себя, на цыпочках двигаясь дальше. Стал слышен громкий храп отчима, и лицо юноши исказила презрительная гримаса. Точно, жирный боров. Животное. И как мать могла выйти за это убожество замуж?!!
Он прищурился, стараясь разглядеть спящих. Вадим Сергеевич разметался по постели, сдвинув маму почти к самому краю кровати.
Роман тихонько коснулся прохладного плеча матери. Она вздрогнула.
– Мама? – чуть слышно шепнул он. Потряс ее за плечо, и та мгновенно села, поправляя бретельку на плече.
– Рома?
– Вставай быстрее, – хрипло проговорил парень. – Там нашей соседке плохо, Елене Ивановне. Она тебя зовет.
– Елена Ивановна? – непонимающе повторила Ольга Борисовна, поднимаясь. – Что с ней?
– Тихо, – сквозь зубы произнес Роман. – Иди быстрее, ей плохо. Она там лежит. Кажется, у нее приступ.
– Боже мой, – пробормотала женщина, торопливо слезая с кровати. – Почему я ничего не слышала? Она что, в дверь позвонила?
– Да, – коротко обронил Роман. Он не отрывал тяжелого взгляда от распластавшегося тела отчима, и внутри его медленно поднималась бурлящая ненависть.
– Господи, – продолжала мама. Она встала с кровати, накинула халат и нащупывала ступнями тапочки. – Этого только не хватало!
Ольга Борисовна поспешила к двери, и Роман с застывшей ухмылкой двинулся следом.
И как только мать оказалась на лестничной клетке, он торопливо захлопнул за ней дверь.
– Рома?!
Голос женщины был растерянным и недоуменным.
Наклонившись к замочной скважине, юноша громко сказал:
– Ничего не делай, мама. Просто подожди. Скоро все закончится.
И неожиданно для самого себя добавил чуть тише:
– Я люблю тебя. Хоть ты совсем забыла о том, что у тебя есть сын.
– Рома?!! – вскрикнула Ольга Борисовна. – Рома, что происходит?! Открой!
Она забарабанила по стальной двери, но Роман уже стремительно шел в гостиную. Достал пистолет, большим пальцем сдвинул предохранитель, после чего передернул затвор, запуская патрон в патронник. Он обратил внимание, что движения его четкие и размеренные, а руки совсем не дрожат, и он улыбнулся. Ледяной, мертвой улыбкой.
Левой рукой он вытащил телефон и, запустив приложение «Перископ», включил онлайн-трансляцию. Запись началась.
– Ну что, мешок дерьма? – тихо произнес Роман, открывая дверь гостиной. – Пора ответить за все.
Краем уха он слышал, как от ударов матери содрогается железная дверь.
«Это уже в прошлой жизни, – подумал отрешенно юноша. – Мама – в прошлом. А я – в море».
Рукой, которой он держал пистолет, Роман включил свет, нажав костяшками пальцев по выключателю. Затем направил пистолет на спящего отчима. Тот продолжал безмятежно храпеть, раскинув руки в стороны и не подозревая о нависшей опасности.
– Подъем! – заорал Роман, с силой впечатав ногу в мясистую ляжку своего приемного отца. – Подъем, сука!
Вадим Сергеевич что-то бессвязно промычал, повернувшись на другой бок.
– Встать! – побелев от ярости, прохрипел Роман. Он направил пистолет на правую ногу отчима и, зажмурившись, нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел.
В следующее мгновение воздух разорвался от преисполненного боли крика.
– Встать, – спокойным голосом повторил Роман.
Вадим Сергеевич сел в кровати. Ошалевший от внезапного пробуждения и резкой боли, он с изумлением таращился на ногу, из которой струилась кровь. Затем перевел взгляд отекших, налитых кровью глаз на бледного как смерть пасынка.
– Ты… – хрюкнул он, скрипя зубами. – Гаденыш… Что удумал? Дай сюда пистолет! Отдай, сучонок!
Он потянулся к Роману, но тот выстрелил снова, и мужчину отбросило назад. В груди Вадима Сергеевича зияла рана. Он шевелил синеющими губами, протягивая толстую руку к юноше.
– Ты… ты… – булькнув, только и смог проговорить он.
Роман поднял пистолет. Его лицо было непроницаемо, черты заострились.
– Ненавижу тебя, тварь, – прошептал он.
Прогремел третий выстрел, и отчим затих. Простыня под его обмякшим телом медленно окрашивалась красным. Шаркая, Роман поплелся в свою комнату.
«Я успел. Я должен был успеть, – лихорадочно думал он. – Время…»
Рука с пистолетом болталась словно плеть.
Он буквально упал на стул, жадно всматриваясь в экран.
«Я в ванне. Она теплая. Нож в руке, – пульсировало новое сообщение от Мэлори. – Ты где, мой братик? Я все-таки решила это сделать одновременно с тобой…»
Роман аккуратно положил «ПМ» на стол, мельком взглянув на часы.
У него еще оставалось четыре минуты и двадцать секунд.
«Я сделал это. Я убил гадину», – едва попадая пальцами по клавишам, отстучал он ответ.
В дверь продолжали звонить и колотить.
«Плевать, – подумал Роман. – Теперь уже плевать».
«Я видела, мой родной. Ты классный!» – написала Мэлори.
По потрескавшимся губам юноши скользнула вымученная улыбка.
