— Поди знай, как боши выведали, кто я такая. Опий там или нет, ты же ничего не помнишь. — Лили равнодушно пожала плечами. — Меня разоблачили, а как — это уже не важно.
— Важно.
Лили улыбнулась.
— Для меня — нет.
Эва чуть не заплакала. Хотелось крикнуть:
Виолетта немного успокоилась, лишь обжигала Эву взглядом. Все молчали. Сейчас их отвезут в тюрьму, а через день-другой переправят в Зигбург.
О нем ходила страшная молва. Эва, Лили и Виолетта одновременно посмотрели на восток, словно там уже маячили мрачные стены каторги.
— Ни о чем не думайте, милые мои. — Лили обняла подруг за талии и привлекла к себе. — Живите настоящим. Мы вместе, я с вами.
Эва ткнулась головой ей в плечо. Так они и стояли под блеклым мартовским солнцем.
Остаток ночи я разглядывала фотографию, пытаясь уразуметь то, что сотворило запечатленное на ней чудовище. Он убил Розу, — вертелась мысль, — убил ее. Эсэсовец отдал приказ, солдат нажал гашетку, но Роза была бы жива, если б не этот элегантный старик с тростью, украшенной серебряным набалдашником.
На вопрос Эвы я не ответила. Забрала фотографию и молча ушла в свой номер. Казалось, меня придавил огромный валун, расплющив своей непомерной тяжестью.
Он — связующее звено между Эвой и мной. Она и Роза были среди его бессчетных работниц, бумажной клочок с его именем и привел меня к Эве. Но я даже подумать не могла, во что все это выльется.
На рассвете я оделась, собрала вещи и вышла на крыльцо гостиницы. Я ничуть не удивилась, увидев там Эву, в полной готовности к отъезду курившую свою первую за день сигарету. От бессонной ночи у нее тоже воспалились глаза.
— Хорошо, я помогу вам его отыскать, — сказала я.
— Прекрасно, — буднично ответила Эва, словно речь шла о чашке кофе. — Сейчас Финн подгонит машину.
Занималась розовая заря.
— Зачем я вам? — не удержалась я от вопроса, не дававшего мне покоя. — Тридцать с лишним лет вы мечтали с ним поквитаться. Разве не проще это сделать без обузы в виде беременной девицы? Я вам не нужна.
В душе-то я надеялась услышать обратное. Пусть Эва колюча, как еж, но я хотела позаботиться о ней, залечить ее раны.
— Да, я обойдусь без тебя, — кивнула Эва. — Но эта сволочь причинила зло нам обеим, а значит, и ты в полном праве на месть. Я верю в отмщение. — Лицо ее было непроницаемо. — За эти годы я разуверилась во многом, но только не в отмщении.
Она высилась каменным обелиском, и я вдруг подумала: а какую форму примет ее месть? Меня кольнуло беспокойство, я хотела задать новый вопрос, но тут подъехала «лагонда».
— И вот еще что, — тихо сказала Эва, пока Финн загружал наши вещи в багажник. — Ты мне без надобности, но вот он-то нужен определенно. А я готова спорить, что куда ты, туда и он.
— С чего вы взяли? — опешила я.
Эва ткнула пальцем в красную отметину на моем горле. Утром я заметила ее в зеркале и попыталась прикрыть волосами.
— Уж я, америкашка, как-нибудь отличу комариный укус от засоса.
— Хватит болтать, дамы. — Финн открыл водительскую дверцу. — Для поездки денек — лучше не придумаешь.
— Мы готовы, — промямлила я, уши мои горели.
Эва ухмыльнулась и влезла на заднее сиденье.
— Все хорошо, голубушка? — тихо спросил Финн, заметив мое смущение.
Я бы не смогла описать свое состояние. Меня переполняли горе и надежда, безмерная ошеломленность и безмерная злоба, которая с каждым взглядом на фотографию только росла. А когда я смотрела на Финна, тело мое вспоминало о том, что между нами произошло менее двенадцати часов назад.
— Все в порядке, — наконец выговорила я.
Финн кивнул, но я так и не поняла, сожалеет он или нет о том, что было. Он завел мотор, а я обернулась к Эве:
— Вы не сказали, как мы найдем Рене Борделона. Наверняка он сменил имя. И мы не знаем, куда он бежал из Лиможа. У нас есть какой-нибудь след?
Эва затянулась напоследок и выбросила окурок в окно.
— Имеется одно п-предположение. Борделон не раз говорил, что хотел бы обосноваться в Грассе. Он даже купил там заброшенный особняк, который собирался переделать в виллу. Сейчас ему семьдесят три, и он, скорее всего, ушел на покой. Сидит на своей вилле и, греясь под южным солнышком, читает книги, слушает музыку. Так что едем в Г-г-грасс.
— И что потом? Будем кружить по улицам, высматривая Борделона?
— Доверься мне, америкашка. Рене не говорил, где его вилла, но я, кажется, знаю, как ее найти.
— А если его вообще там нет? — засомневался Финн. — Чего стоят случайные реплики, оброненные тридцать лет назад?
— У кого-то есть идеи лучше?
У меня, к сожалению, не было. Я пожала плечами. Из бардачка Финн достал затрепанный дорожный атлас.
— Если не гнать, доедем за два дня. Сегодня заночуем в Гренобле…
— Годится. — Эва откинулась на сиденье и прикрыла глаза. — Жми, шотландец.
