— Я бы защищал себя и своих друзей, — ответил Макаров, — но постарался бы избежать драки. Это первое, чему учат на тренировках, чтобы ты знал. Стараться не попадать в ситуации, где твои навыки могут пригодиться…
— А я бы тоже почистил им рожи! — восхищенно проговорил Юра, — нет, ну четко, четко, молодцы, парни…
— Болтал бы ты поменьше! — Сергей улыбнулся краем рта, — такие вещи обычно не остаются без последствий. Не разделяю твоего восторга. Я им совсем не завидую…
Макаров развернулся и пошел прочь, оставив Юру размышлять с тлеющей сигаретой в руке.
Остаток дня прошел без эксцессов. С последней пары троицу попросту выгнали, посоветовав сначала залечить боевые ранения, а потом приходить на занятия. Полтора часа спустя они сидели в столовой и запоздало обедали. Соболев после разговора с деканом просто вышел и, ничего не объяснив, отправил их на занятия, удалившись так же внезапно, как и появился.
— Нет, ну офигеть, да? — говорил Фролов с набитым ртом, — пришел, потрещал с деканом и все! Нас уже не отчисляют! И знаете, что самое удивительное? — он посмотрел на товарищей, — я пробивал в курилках за этого Соболева. Знаете кто он? Студент! Обыкновенный студент, такой же, как и мы, правда, с пятого курса. Выпускник, то биш, — он дожевал бутерброд и пододвинул к себе вторую тарелку с супом.
— Не такой уж и обычный, раз так нагло заявляется к декану и решает такие вопросы, — заметил Петровский, — слушай, куда в тебя столько влезает? Вторую тарелку жрешь!
— Мои девяносто три килограмма надо хорошо кормить! — ухмыльнулся Фролов, похлопав себя по животу, — чтобы я был большим и сильным и мог еще кому-нибудь вломить!
— На твоем месте я бы так не радовался, — сказал Петровский, отхлебнув сок, — если мы тут еще кому-нибудь вломим, нас точно вышвырнут к чертовой матери. И никакой Соболев тут, боюсь, уже не поможет. Интересно, что за наказание нам придумает декан…
— Хозработы какие-нибудь, — негромко сказал Асхат.
— Думаешь? — Петровский с сомнением посмотрел на него.
— Ну, не плетьми же нас пороть будут, — резонно заметил тот. Все трое рассмеялись. Асхат говорил мало, но по делу, и всегда умел попасть «в яблочко».
— Ладно, что там еще про него говорили? — Петровский вернулся к основной теме разговора, — я смотрю, с нами теперь говорят охотнее?
— А то! — гордо заявил Фролов, — мы тут теперь типа национальные герои! Прикиньте, оказывается, эти упыри не в первый раз трамбовали первашей! А мы первые, кто дал им реальный отпор. Так что мы теперь в авторитете!
— Авторитет хренов, — хмыкнул Петровский, — так что там с этим Соболевым?
— А ничего, — крякнул Фролов, — о нем почему-то особо не распространяются. Отмалчиваются в основном.
— Понятно, — Петровский кивнул, — точно, важная птица. Ну, это с первой минуты было ясно. Интересно, почему его все так боятся? И, самое главное, чего ему от нас надо?
— А с чего ты взял, что ему от нас что-то надо? — удивленно спросил Фролов.
— Дима, ты в какой стране вообще живешь? — осведомился Петровский, — ничего не бывает просто так, пора бы запомнить!
— А может, реально просто так, — пожал плечами Фролов, — может он, типа Робин Гуд. Помогает всем и ничего не просит взамен. Может ведь такое быть…
— Это вряд ли, — Петровский отрицательно покачал головой.
— Ну да! — Фролов вытаращил глаза, — он — опасный гангстер и хочет использовать нас по своим криминальным поручениям! — он расхохотался, — Костян, ты параноик!
— Хочется надеяться, — Петровский залпом допил сок и встал из-за стола.
— Ты куда собрался? — спросил Фролов.
— Хочу узнать, что же это за студент Соболев, о котором боятся говорить в курилках, — спокойно ответил Петровский.
— Каким же образом, Холмс? — осведомился Фролов.
— Найду его и поговорю с ним, — пояснил Петровский.
— С кем, с Соболевым?! — Фролов изумленно вытаращил глаза. Даже Асхат поднял удивленный взгляд от своей тарелки.
— А он что, языческое божество?! — в тон ему ответил Петровский, — как бы там ни было, он в первую очередь человек и такой же студент, как и мы, кто бы там за ним не стоял. Так что не вижу в этом проблемы. А тебе, Дима, рекомендую пока жить в состоянии контролируемой тревоги.
— С чего бы вдруг? — не понял Фролов.
— Я, конечно, попытаюсь сыграть на опережение, но не факт, что получится мгновенно, — объяснил Петровский, — а если так, то этот Соболев может сам очень скоро заявить о себе. Молись, Дима, чтобы твоя х…я про Робин Гуда оказалась правдой.
— Здорово! — Петровский сел в машину Костомарова и коротко пожал ему руку.
— Привет! — бросил тот, — ого! Кто это тебя так разукрасил?
— Местное гостеприимство, — Петровский нехорошо усмехнулся, — тест на устойчивость от местных старшекурсников.
— Бывает, — кивнул Костомаров, трогаясь с места, — помощь нужна?
— Уже разобрались, — отмахнулся Петровский, — двое пацанов с группы впряглись. Мы их нормально обработали. Двоих вроде до больнички.
— Сколько было? — спросил Костомаров, ловко выкрутив руль и перестроившись в потоке.
— Тех пятеро, — ответил Петровский.