— Ничего интимного, упаси боже! — Соболев примиряюще поднял руку.
— Давай попробуем, — Петровский взял графин и принялся разливать, — спрашивай.
— Ты ответил им, — Соболев в упор уставился на него и начал после небольшой паузы, — не отступил, дал отпор. Не страшно было?
Понять, о чем именно шла речь, труда не составляло.
— Было, — сознался Петровский. Смысла врать он не видел, — поначалу было. Но это нормально, так всегда бывает. Бояться не стыдно, стыдно убегать. А по ситуации, главное, начать, а дальше само пойдет. Я думаю, ты сам понимаешь, что в том случае нельзя было поступить иначе. Дашь слабину, сядут на шею…
— Ну да, понимаю, — Соболев помусолил в руке сигарету, — но самое главное: почему именно ты взял инициативу в свои руки?
— А что, взял бы кто-то другой? — Петровский криво ухмыльнулся.
— Ты не мог знать наверняка, — парировал Андрей.
— Вот именно, не мог, — Петровский отхлебнул немного виски и посмотрел собеседнику в глаза, — и проверять это было слишком чревато! Большинство людей по своей природе овцы, к сожалению. В этом стаде может найтись пара-тройка достойных волков, которые прикроют спину в случае чего, как собственно и произошло. Но даже этих волков кто-то должен возглавить, направить. Это самое сложное, поэтому даже достаточно смелый человек не всегда возьмет на себя инициативу. Вот тебе и ответ.
— А ты, значит, тот самый альфа? — Андрей улыбнулся.
— Время покажет, — ответил Петровский, — уж точно не овца. Давай! — они снова выпили.
— Это мне знакомо, — задумчиво проговорил Соболев, — принцип джунглей. Сильный, жесткий, не во всем правильный, но имеющий право на существование. Думаю, свои коррективы ты еще внесешь.
— Это вряд ли, — уверенно ответил Петровский.
— Поживем — увидим, — Соболев снова не стал спорить, — позволь еще один вопрос?
— Валяй, — разрешил Петровский.
— Ты решил одну проблему, но тем самым создал другую, еще большую, — начал Андрей, — как собирался решать ее, у тебя ведь был какой-то план? Ну, если убрать из всей этой истории меня?
— Предложил бы денег, других вариантов не вижу, — Петровский пожал плечами.
— А у тебя есть такие деньги? — улыбнулся Андрей.
— Достать деньги можно всегда, если есть руки, ноги и голова, это дело третье, — ответил Петровский, — надо было решать вопрос там, на месте. По-моему, это единственный выход, нет?
— Смело, — оценил Соболев, — но, увы, он бы тебя просто послал…
— Почему? — удивленно спросил Петровский, — ему что, не нужны деньги?
— Очень нужны, — Андрей не переставал улыбаться, — но не от тебя.
— Не понял, — резко заявил Петровский, — можно с этого момента поподробнее?!
— Понимаешь, своя этика и свои правила есть во всем, — объяснил Соболев, — как ни забавно, но и в коррупции тоже. Ты не можешь просто так прийти, к кому вздумается, дать денег и решить какой угодно вопрос. Тебя пошлют к чертовой матери и будут правы…
— Но почему? — недоумевал Петровский, — если я знаю, что кто-то берет деньги! Логично предположить, что знают все остальные, правильно? Зачем корчить из себя святого, если все знают, из какого ты теста, верно?
— Нет, — Андрей покачал головой, — неверно. Ты не знаешь, как не знают и все остальные. Ты лишь опираешься на слухи, предположения, и откуда все это? Из пятых рук? Нет, брось, это бред, — он усмехнулся, — не думаю, что ты поймешь в полной мере, но попробую объяснить. Скажи, что очень легко, извини, про… ь и не купить не за какие деньги?
— Много чего, — задумчиво ответил Петровский, — честь, уважение…
— Одним словом, — помог Соболев.
— Репутацию, — предположил Петровский.
— Молодец, — Андрей удовлетворенно кивнул, — все правильно, репутацию. И своей репутацией дорожит даже самый двуличный человек. В контексте конкретной ситуации: если сегодня декан возьмет деньги у кого попало, не обижайся, — он примиряюще поднял руку, — завтра его репутация ничего не будет стоить ничего. И об этом, поверь, будет известно. А народ чувствует, — Андрей ухмыльнулся, — и, вопреки всем домыслам, народ способен отличить правду от «желтухи». Они поймут, если это действительно было, ты уж поверь. Ты понимаешь меня? — он снова заглянул Петровскому в глаза. Это было интересное общение. Соболев все время заставлял его думать, он, словно разгадывал одну загадку за другой, но Андрей делал это так филигранно, что это не раздражало, а лишь подогревало интерес к дискуссии.
— Понимаю, — Петровский медленно переваривал предоставляемую Соболевым информацию, — нельзя просто так ни с кем, ни о чем договориться. Для этого нужны люди. Те, кому доверяют, с кем считаются. Общение с такими людьми не уронит репутацию. Они есть среди студентов, — Петровский посмотрел Соболеву в глаза, — ты — один из таких людей, — он не спрашивал, а утверждал, — но раз ты стал, значит, это возможно, правильно? Почему бы самому не стать таким человеком, я верно мыслю?
— Возможно, — расплывчато ответил Соболев, — но ты снова торопишь события. Не забегай вперед, Костик. Жизнь и без того скоротечна.