Стоявший в дверях ухмыльнулся. Миша изучающе разглядывал Фролова. Тот сглотнул.
— Это вряд ли, — сквозь зубы произнес Дмитрий.
— Тебе страшно, — Миша расплылся в улыбке, — тебе очень страшно, я вижу, не пытайся это скрывать. Не бзди, Димочка, драки не будет. Я только зашел узнать: ты планируешь участвовать в соревнованиях или как? — он выжидающе смотрел на Фролова.
— В смысле, в университетских, которые в марте? — уточнил Фролов.
— В них самых! — Миша радостно кивнул, — ведь если не идешь вперед, значит, идешь назад, да? — он прищурился, — так что, Дима?
— Не знаю пока, — ответил Фролов, — я только начал заниматься…
— Ну, оно и понятно, зассал, — Миша ухмыльнулся, — ладно, Димок, тренируйся, смотри, не травмируйся, а то всякое бывает. Петровскому привет! — он демонстративно повернулся спиной.
— Базар фильтруй, я не зассал! — Фролов прекрасно понимал, что его провоцируют и берут «на слабо». Он знал, что соглашаться, по идее, глупо. Самым рациональным сейчас было послать Мишу вместе с его соревнованиями подальше и просто забыть. Но он был слишком заводным, чтобы вовремя отступить.
— А как это еще понимать, Димасик? — Миши целенаправленно играл с его именем, подбирая его уменьшительно-ласкательные формы, дабы продемонстрировать свое превосходство.
— Когда там говоришь, в марте? — Фролов твердо посмотрел в глаза, — я буду участвовать!
— Хорошо, Димка, хорошо! — улыбнулся Миша, — тогда подойдешь к тренеру и изъявишь желание! Если захочет тебе отказать, я посодействую! — пообещал он, — до встречи на татами, Димок!
Миша и второй студент, имени которого Фролов не помнил, покинули раздевалку. Он рухнул на лавку и шумно выдохнул, облокотившись о стену.
— Дима, ты дурак?! — наседал Петровский, — какого ляда ты на это подписался? Нет, ты скажи, почему тебя так легко взять на понт?! Не мог их послать?
— Значит, не мог! — буркнул Фролов, — Костян, не было там другого выхода!
— Выход есть всегда, башкой надо думать, а не задницей! — рявкнул Петровский.
— Да ладно, Костян, не гони на него, эти бы загнобили, знают, на что давить! — заметил Асхат.
— Ты понимаешь, да, для чего все это? — прошипел Петровский, — ты знаешь, сколько Миша Суровцев занимается самбо? Это ты в массовой уличной драке можешь с ним попрыгать, а на татами он тебя разорвет! — Петровский яростно смотрел на приятеля, — молодец, дал им официальное право реванша.
— Это мы еще посмотрим, кто кого разорвет! — хмуро заявил Фролов.
— Я же говорил: он дурак! — Петровский посмотрел на Асхата и нарочито шумно вздохнул.
— Слушай, тебе-то какая разница?! — Фролов тоже вспылил, — это мое решение, последствия тоже скажутся на мне, ты не пострадаешь, не переживай!
— Ошибаешься, Дима! — Петровский в упор посмотрел на него, — последствия скажутся на всех, помяни мое слово. Да и не совсем мы чужие люди. Ладно, поздно, заднюю включать теперь уже точно нельзя, сам подписался, сам думай, как расхлебать с минимальными потерями. У меня к тебе другой вопрос: ты к Семенову вообще ходить собираешься?
— Да приду, приду! — быстро ответил Фролов.
— Где-то я это уже слышал! — фальшиво удивился Петровский, — короче, Дима, дело твое, но Семенов просил тебе передать, что у тебя будут проблемы в сессию, если продолжишь в том же духе…
— Да приду, приду! — повторил Фролов.
— Я это уже слышал, дальше слов дело не заходит, — Петровский отмахнулся от приятеля, — в общем, я тебя предупредил, мое дело передать, решай сам, я тебе не няня…
— Слушай, а чего это ты так печешься?! — Фролов вскочил, заводясь окончательно, — ты же так уверен, что Семенов нечист на лапу! Да и друзья у тебя высоко сидят, я посмотрю! — он в упор смотрел на Петровского, который тоже поднялся со своего места. Асхат на всякий случай встал рядом с ними, чтобы предупредить возможную стычку.
— Фролов, ротик прикрой! — посоветовал Петровский.
— А то что? — прошипел тот, — меня не запугаешь, понял? Что, я говорю какую-то неправду? Ты же уверен, что Семенов «решается». А через твоего Соболева, как я понял тебя же, можно найти подход хоть к ректору, хоть к апостолу Петру, верно? — Фролов смотрел в глаза, — или ты уже не так уверен? Может, ты все-таки не всегда прав и конкретно в Семенове ошибся?
— Я не понимаю, почему ты так за него впрягаешься, — проговорил Петровский сквозь зубы, — это он обещал создать тебе проблемы, забыл?
— Я не за него впрягаюсь, — глядя в глаза, ответил Фролов, — просто меня начинает накалять твоя напыщенность и уверенность в том, что твоя правда — единственная…
— Пацаны, хорош, — коротко и очень твердо сказал Асхат.
— Это не я начал, — заявил Петровский, не опуская глаз.
— Да неужели? — Фролов фальшиво удивился.
— Пацаны, хорош, — повторил Асхат еще тверже.
Почему-то оба послушались его.
— Ладно, — Петровский повернулся, — лучше пообщаемся, когда ты остынешь. У всех был непростой день, давайте отдохнем от всего этого. И друг от друга тоже, — он ухмыльнулся, покосившись на Фролова.
Дмитрий открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Асхат взял его за рукав, останавливая от дальнейшего разжигания конфликта.