Замыкая наше торопливое шествие, и украдкой поглядывая на неожиданно вернувшегося распорядителя, я не мог отделаться от стойкого ощущения, что с ним явно что-то было не так. Так старательно навязываясь в невыполнимое для него дело, которое, еще вчера, не считал разумной идеей, он вел себя слишком странно. Его плешивая голова, не смотря на царившие вокруг нас прохладу и свежесть, постоянно покрывалась крупными бисеринками пота. Руки, сжимающие насквозь промокший платок, продолжали дрожать, а маленькие поросячьи, жадные глазки избегали смотреть контрабандисту и гладиатору прямо в лицо. Он, словно чего-то постоянно боясь, не отрывал своего стыдливо прикованного к земле взгляда от камней мостовой, и заметно нервничал, волнуясь словно невинная девица, перед своей первой брачной ночью. Мое никогда не подводившее меня прежде предчувствие, неустанно советовало держаться от него подальше, и жалея, что оставшись без дара, я не мог залезть к нему в голову, и узнать все хранимые им секреты, я мог лишь надеяться, что ничего плохого он все же не замышляет, а нервничает и волнуется лишь от предстоящего нам всем рискового спуска.
Буртшулла, демон высших кругов.
Установленная с Вырджустом связь лопнула словно слишком сильно натянутая струна, с тихим звоном. Буртшулла почувствовала это столь явно, словно бы эта незримая сила стала настолько плотной, что оказалась физически ощутимой. Демонесса готова была поклясться, что успела увидеть, как эта неведомая нить растворяется, рассеиваясь в окружающем их пространстве, хотя даже для ищейки, подобное было совсем невозможно. От рождения не способные даже на самое простенькое волшебство, низшие демоны никогда не могли видеть плетения заклинаний. Даже ищейки чувствовали лишь присутствие силы, или ее отголоски, но никогда бы не смогли рассмотреть магию во всех ее гранях. Она была для них столь же невероятной, как цвета для слепого, и списав все на последствия своего воскрешения, когда разум еще не успел прийти в норму, Буртшулла тут же устремила свой яростный и полный ненависти взгляд на сестру, столь быстро сдавшую ее хозяину при первой возможности.
Еще совсем недавно демонесса на ее месте поступила бы точно так же, трусоватая натура ищеек не позволила бы ей скрыть правду от своего господина. Желая выказать свою преданность, она рассказала бы ему все но теперь подобное поведение вызвало в ней лишь бурю ненависти и призрения к собственной сестре и всей стае разом.
Неожиданно для себя Буртшулла обнаружила, что все прочие порождения пламени все еще стоят на коленях и с трепетом смотрят прямиком в потолок. Они, совсем не заметившие как лопнула тонкая струна ментальной связи, и кажется даже не догадывались, что Вырджуст больше не следит за ними, не тратит на них свое драгоценное время и больше не может услышать ни единого их слова.
Кипевшая в груди демонессы злоба не позволила ей остаться на месте. Решив воспользоваться продолжающимся ступором всех своих сестер и полным отсутствием внимания к собственной персоне, Буртшулла бросилась прямиком на сдавшую ее со всеми потрохами ищейку и вцепилась в ее шкуру всеми когтями.
Сестра, явно не ожидавшая подобного поворота, взвыла, словно шавка которой нечаянно наступили на хвост и попытавшись сбросить Буртшуллу, вместе с ней рухнула на обагренные кровью доски пола.
Сцепившиеся демоны катались по полу, стараясь разорвать плоть соперницы на части и пытаясь впиться друг другу клыками прямиком в глотку. Их дикий рев разбудил наверное добрую половину соседних домов, но демоны совершенно не заботились о конспирации. Потеряв головы от обуздавшего их обоих страшного гнева, они ни за что не стали бы останавливаться пока одна из сестер не отправилась бы обратно прямиком в Изначальное пламя.
- Хозяин! - Первой взмолилась о помощи соперница и Буртшулла лишь сильнее сжала челюсти на ее предплечье стараясь вырвать из него кусок плоти побольше. Ее рот наполнился жгучей кровью и ослабшая ищейка в ее стальной хватке уже почти перестала сопротивляться. Она продолжала истерически звать на помощь своего обожаемого Вырджуста, даже не догадываясь, что ему нет до нее совершенно ни какого дела и даже окажись демон здесь, он бы вряд ли пришел ей на помощь и лишь насладился бы зрелищем ее кровавых мучений.
Прочие порождения пламени, целая столпившаяся вокруг стая, которая без труда смогла бы помочь одной из своих сестер, так же заворожено следила за их схваткой и совершенно не собиралась вмешиваться в чужие разборки. Взаимовыручка и сострадание были так же чужды демонам, как и все прочие светлые чувства. Рожденные пламенной яростью, все на что они были способны это злоба и гнев. Никому из сестер даже в голову бы не пришло заступиться за другого, когда тому угрожает опасность и лишь повеление их хозяина могло заставить их действовать сообща и хоть сколько ни будь слаженно. Только страх перед превосходящей их силой удерживал ищеек в одной упряжке и в отсутствии него, они давно бы уже сами перегрызли друг другу серые глотки в желании доказать свое превосходство.