Чародей словно специально дожидался нашего появления, скрывшись в засаде. С неестественно выгнутой в сторону ногой, и окровавленной штаниной, он явно не мог добраться до нас по лестнице, и терпеливо дожидался шанса на реванш, скрывшись за одним из углов. С трудом держась на ногах, морщась от боли и опираясь на стену, он все же сумел вскинуть в нашу сторону руку и с его пальцев тут же сорвалось стремительное и смертоносное, наверняка подготовленное заранее к нашему появлению, убийственное заклятие.
Я даже отреагировать на него не успела. По отработанной за долгое время обучения привычке, машинально вскинула перед собой руки, желая выставить самый мощный из всех известных мне щитов, хотя и не знала, хватит ли у меня на него сил, но не успела даже начать. Диор отреагировал первым, он оттолкнул меня в сторону, опрокинув на доски пола рядом с телом Триеры, но сам уже не успел отскочить в сторону от траектории полета убийственного зеленоватого сгустка смерти.
Крик застрял у меня в горле, когда я увидела, как моего жениха откидывает назад от сокрушительного удара, угодившего ему прямо в грудь. За ним не последовало ни крови, ни вскрика боли, словно убийственный зеленый свет не смог причинить ему, никакого вреда, кроме толчка, но прежде чем он успел рухнуть рядом со мной, я уже знала, что заклятие сработало так, как надо. Опытным и сильным магам вовсе не нужно причинять жертве серьезных ранений, что бы отправить ее на тот свет. Множество заклинаний может справиться с этой простой задачей без всяческих травм и увечий, не оставив на остывающем теле ни единого следа.
Дальнейшее я запомнила совсем смутно. Подскочив к Диору, я кажется что-то кричала, трясла его за плечи, умоляя проснуться и ощущала соленый привкус собственных слез на губах. Все вокруг было словно в тумане, единственной явно различимой вещью в котором оставался мой мертвый возлюбленный. Я не видела, и не желала увидеть ничего вокруг, кроме него, словно бы сосредоточившись на одном единственном человеке во всем мире, окончательно потеряла связь со всей остальной реальностью и она деликатно удалилась в сторону, решив не докучать мне своим присутствием.
Если бы не оставшийся у меня за спиной Аллин, я бы наверное еще несколько часов к ряду могла пребывать в этом потерянном состоянии не замечая вокруг себя ничего, но проклятый чародей не сидел сложа руки. Он вновь попытался отправить меня на тот свет новым заклятием, и прежде чем оно успело врезаться мне в спину, я словно бы затылком почувствовала опасность и вовремя отстранилась. Учитель долго пытался развить мое необъясняемое шестое чувство, которое должно было иметься у любого достойного мага и позволяло ему чувствовать любую творящуюся поблизости ворожбу, еще до того, как она будет закончена окончательно и чародей успеет привести заклятие в действие. Но все старания и усилия моего наставника, как мне прежде казалось, прошли совершенно в пустую. Никогда прежде я не могла ни распознать, ни почувствовать столь стремительных заклинаний и чувствовала себя обделенной на эту, присущую всем остальным, природную способность, но сегодня, даже сама этого не осознав и не заметив, вовремя отшатнулась в сторону, словно заранее знала о направленном в мою сторону магическом выпаде. Тело сработало словно само по себе, совершенно не повинуясь распоряжениям заплывшего туманом сознания.
Словно очнувшись от накинутого на меня забвения, или резко проснувшись от страшного сна, терзающего меня мучительными видениями кошмара, я мгновенно пришла в себя от этого, пролетевшего совсем рядом удара, и обернувшись к забытой угрозе, утонула в рокочущем море гнева и ненависти. Безграничное, неописуемое горе и боль, смогли придать мне новые, такие невероятные силы, что я даже не подозревала об их тайном существовании. Мощнейшее убийственное заклинание черной бурей сорвалось с моих ладоней и понеслось в сторону проклятого Аллина. Этот удар был способен снести целую стену, я вложила в него все оставшиеся у меня силы и злость, но к несчастию этого оказалось мало.
Защита чародея оказалась крепка и надежна, словно скала, и разбившаяся об нее волна магии не смогла достигнуть своей цели, разметав вокруг чародея все столы и стулья, но не причинив ему никакого вреда. От моего сокрушительного удара Аллин лишь пошатнулся, и скривившись от боли, в вывернутой и сломанной ноге, не смог удержаться на месте. Воздушный толчок опрокинул его на пол, и скрывшись за одной из опрокинутых столешниц, словно она и в правду могла защитить его от мощного выброса силы, он застонал, надеюсь, что от очень мучительной боли в ноге.