Так вот, знакомились коллективно, но безрезультатно. Ибо другие способы типа вечерней прогулки или ночного клуба были гораздо эффективнее и доступнее. Зачастую на “Нирване” сидели те же самые лица, что потом всплывали в темноте ночного заведения или родного института. Случались и казусы, когда какой-нибудь парниша писал всем девчонкам из их секции. Однотипные сообщения. Дружно ржали, раз даже назначили такому перцу свидание и пришли все вместе. Но парень оказался с юмором, поболтали, выпили пивка, попели песни под гитару на лавочке в парке.
Все же плюс от “Нирваны” был. Яна открыла для себя иную жизнь. Жизнь богатых дядей. В то дремучее время девочки не разбирались в марках машин, часов или телефонов. Воспринимали суши как заморское яство. Роскошным считалось пойти в местную пиццерию. Все были бедны, темны и колхозны. Но “Нирвана” подняла бедных общажных девчонок на новый уровень познания. На то она и нирвана. Мантр, медитации и молитвы для просветления не понадобилось. Достаточно было иметь смазливую внешность. Ну и каплю удачи. Яне подфартило. Парень был сфоткан за рулем синей машины. Красавчик, накачан до неприличия – живое пособие по анатомии, раздел “мышечная система человека”. Но главное – он приехал за ней на этой самой синей машине. Ах, ох, шла, как королева, спиной чувствовала завистливые взгляды девчонок, куривших на крыльце. Сложно вспомнить, как звали того красавца.То ли Саша, то ли Миша. Но, он повез к кафе! Не в “Мистер Пицца”, где висела одна плазма с MTVишными клипами, шумной студенческой толпой и картошкой фри, которую переварить без изжоги мог только сильный молодой организм. О, кафе называлось как-то витиевато, от одного названия веяло роскошью, заграницей и тайной. Что-то типа “Буланже”, “Бонсуар”. Приглушенный свет, тихая музыка, скатерти и салфетки! Не бумажные и не пластиковые, а тканевые! И меню – не замусоленная распечатка, а книга, в кожаном переплете.
Яна боялась открыть меню, боясь цен. Ей было непонятно, кто будет платить. Отдать стипендию за чашку чего-то что называется “Латте” было страшно. Но раз пригласил и ездит на машине, значит, он оплатит, или все же нет? Вдруг у богатых свои правила?
–Рекомендую тирамису, очень нежное, – сказал спутник.
Мама дарила как-то на день рождения гель для душа с запахом тирамису. Пахло сладко-шоколадно. Если уж у геля был приятный запах, каково же на вкус сие чудное лакомство.
Яна кивнула. Хотя похолодела еще больше от мысли что вдруг все же платить самой. И если не деньгами, то натурой. И пришлось. Ибо Ухажер заплатил сам, повёз кататься по городу, а потом лез целоваться на заднем сидении машины. И ладно, если б поцелуи, но он расстегнул ширинку и достал член. Случилось все быстро. И неинтересно. Качок и качок. Не зря ходила бородатая шутка про шкаф с маленьким ключиком. Он оказался именно таким шкафом. С которым думаешь, как бы не уснуть. Машина и тирамису – его козыри, интим явно слабое звено. Интересно, он сам это понимал? Вдруг он прекрасно осознает, что не ахти какой любовник и ищет девушку, которая будет с ним улетать. Яна решила тогда имитировать, на сколько хватило таланта. После этого ещё и похвалила, какой ты страстный парень. Может быть, этот обман и сработал, поскольку приезжал он потом ещё несколько раз. Но на этом все и закончилось.
Соседка Машка, которая год как уехала из общаги, учила всех в курилке, что надо хорошо давать, тогда тебе и подарки, и деньги, и кафешки. Гордо демонстрировала золотые серьги, рассказывала о квартире любовника, в которой два этажа. Нет, дуры, не в доме два этажа, а в квартире! И мы на этой лестнице и на окнах, которые размером во всю стену, и на барной стойке в кухне. Да, представьте себе, лохушки, что в некоторых квартирах есть барные стойки. Любовник был армянин, старше и женат. Те, кто его видел, говорили, что страшен как черт. Геворг. Маша называла его кратко Джео. Как ни назови, как не сплетничай, но он увез Машку от кухонных общажных тараканов и очередей в душ. Нет, не в свои двухэтажные хоромы, а в съемную квартирку. До конца учебы поживу спокойно, рассудила Машка, а там будет диплом, уйду, сама заработаю. А пока надо стонать погромче, да дергаться, якобы от оргазма. Ну и побрить все вовремя, и книжки почитать, порно глянуть.
Яне тоже хотелось свободы, своего угла, унитаза и душа. Отсутствия склок, сплетен, пьянок и чужого шума – неизменные спутники общажной жизни. Иногда казалось, что она тоже сможет вытерпеть волосатого армянина. Всего-то раза три в неделю, зато остальное время кайф. Даже поехала раз с Машкой на совместное свидание. Пустое кафе, в котором Джео был хозяин, а Машка раньше работала официанткой, пока однажды после смены не дала хозяину. Яна пыталась во весь рот улыбаться некому Армену. Но когда он начал обнимать, её буквально передернуло от вида волосатые короткопалых лап. Захотелось сбежать. Но не подводить же Машку. Пришлось сидеть в кафе до утра.
