Нестройный хор голосов с нездоровым энтузиазмом изобразил звук чокающихся бокалов, у кого-то на фоне стал слышен бой курантов, я похихикала, выпила свою рюмочку рома, поздравила всех с Новым годом и отправилась немного побродить по новогоднему игровому миру. Специально к празднику во всех локациях игры нарисовали сугробы (в воздухе даже кружились красивые, объемные снежинки), на всех улицах игровых городов торчали снеговики и украшенные елки, народ щеголял игровыми новогодними костюмами, пускал фейерверки и швырялся безобидными снежками. Да, здесь действительно царила атмосфера праздника. Домовой сидел перед монитором и с тоской смотрел, как игроки хвастаются своими новогодними прибамбасами, которые приобретаются только на специальном новогоднем фестивале за выполнение забавных праздничных квестов: например, нарядить определенное количество елок, слепить сколько-то снеговиков, швыряться снежками, помочь накрыть праздничные столы прямо на улицах и так далее. Наградами были не только миленькие костюмы и карнавальные маски, но и фейерверки, плащи, сказочные зверюшки, бегающие по пятам за героями. Прямо перед нами долго крутился какой-то выпендрежник верхом на новогоднем олене с украшенными гирляндой огоньков рогами.
Наши парни в чате болтали о том о сем: кто рассказывал про новогодний корпоратив, кто хвастался оригинальными подарками от друзей-приколистов. Травили анекдоты…
Я даже поверила, что встречаю этот Новый год не одна.
Вдруг с характерным звуковым сигналом на экране возникло личное сообщение. От Alatriste, конечно же.
Я почувствовала, что щеки горят. Буду считать, что от рома.
Я подумала. Мне ужасно хотелось его увидеть, но ой, мама дорогая! Я же не ждала гостей. Хоть голова помыта, и то ладно. Может, приодеться? Поразмыслив, я решила, что не стоит тратить силы, чтобы произвести впечатление на того, кому все равно.
Он нарисовал смайлик и вышел из игры.
Я в панике металась по квартире и срочно наводила марафет: изобразила на голове что-то вроде изящной прически, скрутив «хвост» в причудливую загогульку и нацепив заколку. Вихрем пронеслась по квартире, собирая везде разбросанные вещи. Утащила от компьютера на кухню гору немытой посуды. Выложила салатик (почти нетронутый) в красивую вазочку, поставила бутылку рома на видное место…
Через двадцать минут в дверь позвонили.
– Надо же, – ехидно прокомментировала я, адресуясь к Троллю, – звонит теперь, как приличный, не ломится.
Тролль усмехнулся, подмигнул и исчез, наказав, если что, орать погромче.
Я метнулась к двери, остановилась, отдышалась, мимоходом глянула на себя в зеркало. Ну и позорище: вытянутый мешковатый домашний свитер, леггинсы и длинные, до колен, связанные еще мамой полосатые носки. Якобы изящная прическа на голове больше смахивала на жуткий колтун с заколкой, но зато глаза сверкали, щеки горели, и я решила, что сойдет для сельской местности.
Я распахнула дверь, и новогодние поздравления застряли у меня в глотке.
Алексей был на площадке не один. На этот раз он был, можно сказать, при параде: короткое черное полупальто нараспашку, небрежно намотанный на шею ультрамодный шарфик, встрепанные светлые вихры… И как-то не вязалось с праздничным видом встревоженное выражение его лица и потемневшие глаза. Да и два амбала, которые маячили у него за спиной, – во всем черном, в черных же шапочках по самые брови и почти одинаковых черных куртках – тоже как-то не создавали ощущение праздника…
Не дав опомниться ни мне, ни ему, они втолкнули его в прихожую, ввалились в квартиру и захлопнули дверь.
Один из них сразу очутился возле меня и прошипел прямо в лицо:
– Пискнешь – прибью!
У меня перехватило горло, не то что пискнуть, но и вдохнуть я смогла не сразу.
– Здравствуй, жопа, новый год! – осклабился второй, и я увидела, что одной рукой он почти нежно обнимает Алексея за плечи, а второй держит пистолет, приставленный к его шее.
– Поговорим?
Я молча кивнула, по-прежнему не в состоянии произнести ни слова.
Черт, где же Тролль, когда он больше всего нужен? Кто там собирался обороняться?
Стараясь не делать резких движений, я слегка повернула голову и скосила глаза. Домовой медленно двигался вдоль стены. Когда он увидел, что попал в поле моего зрения, он кивнул мне и тихонько сказал до ужаса серьезным голосом:
– Спокойно. Я тут. Поговори с ними.
Я еще раз кивнула, на этот раз ему.
– Что вам надо от меня? – срывающимся голосом выдавила я, хотя догадаться о причине их появления теперь было нетрудно.
– Закидонский. Это он? – Тот, что был возле меня, кивнул в сторону Алексея.
– Нет, – сказала я, – это не Закидонский.
