Можно, разумеется, считать, что нынче все устроено проще: господские ссоры в бельэтаже — это идет само по себе: ну что мы в сущности знаем, о том, кто прав и кто виноват в разборках Абрамовича и Березовского? Мы люди маленькие, наблюдаем издалека, это не наше дело. А там — ух! Большие люди, большие проблемы! Мы с равной охотой сходим на яхту и дачу Абрамовича — и забудем в этот момент, что прежде бывали на даче у Березовского. Ах, какая нам разница, кто что у кого украл? Помилуйте! Что это — у нас, что ли, украли? Крали-то вообще из бюджета, это какие-то народные абстракции. Словом, хозяева ссорятся — но нас это не касается.
Наша интеллектуальная жизнь в людской нижнего этажа — идет себе своим чередом.
Пишем пылко, ненавидим Сталина, боремся за свободу. И в целом, безразлично, кто нам бросит кость. Это нормальная психология челяди.
Великие художники всегда говорят понятно и просто.
Когда Веласкес рисовал инфанту — как заводную куклу, а ее карлика — как огромного трагического великана, то Веласкес хотел сказать именно вот это: королевская власть — финтифлюшка, а уродливый народ — велик. Не надо даже гадать, есть ли иной спрятанный смысл. Сказанного вполне достаточно.
У Веласкеса есть картина «Пряхи», висит в музее Прадо.
На картине изображены женщины, эти женщины заняты тем, что ткут ковер — одна из них поправляет нитки в прядильном станке, в руках у другой веретено, третья разбирает пряжу.
Женщины молоды и прекрасны — но это обыкновенные работницы, простолюдинки, никакого светского шика в их облике нет. Бывает так, что тетки из народа — красивы. Так, кстати говоря, чаще всего и бывает.
Продукт их труда мы видим на заднем плане картины — один ковер уже готов, на нем вытканы грациозные кавалеры и дамы, господа в роскошных нарядах. Пряхи изобразили на ковре глянцевую светскую жизнь.
Пряхи, выткавшие на ковре креативный класс — это, просто напросто, — парки. Римские богини — Парки, то есть, мойры, то есть, богини судьбы, тянущие нити каждой отдельной жизни — в том числе и жизни этих напомаженных куколок. В руках у парок — пряжа бытия, и от желания богинь судьбы зависит: распустить ковер с игрушечными человечками, с Немцовым, Путиным, Акуниным и Собчак, или дать пестрой тряпочке еще немного повисеть.
Парки (которых обычно представляют скрученными старухами), согласно Веласкесу, — молодые и привлекательные женщины, а труд парок — увлекательное дело. Это ведь интересно — выткать узорную картинку, а потом ее порвать. Народу нравится создавать нарядных господ и потом распускать господ по нитке. Так часто бывало в истории, а то, что в промежутках народ выпивает — дело, в сущности, понятное.
Сидит этакий Швейк в пивной «У Чаши» — и опрокидывает одну за одной. А вдруг это вовсе не обычный алкоголик? Вдруг креативный класс переоценивает степень анчоусности данного выпивохи?
Обратите, кстати, внимание на название пивной, в которой сидит Швейк. У Чаши, У Калика — так названо потому, что пражских гуситов называли «каликстианцами», «чашниками». Гуситы потребовали у римско-католической церкви индивидуальных чаш для причастия — и в конце-концов, своего добились. Однажды чашники восстали — и перебили угнетателей. И церковь реформировали, и попутно много господ порезали.
Не обольщайтесь, глядя на сонного алкоголика и работницу ткацкой фабрики — возможно, это Ян Жижка и ваша персональная мойра.
Стоит только дернуть за ниточку — и пестрый коврик креативного класса расползется, ничего не останется вообще. Ворох разноцветного тряпья, клубок пустых амбиций, дряненькие планы — и больше ничего, совсем ничего.
Орвелл однажды сказал: «тот кто владеет прошлым, владеет будущим» — это формула историографии.
Приватизировать историю (при том что газ, нефть, алюминий и почту с телеграфом уже взяли) — вот задача текущего дня.
Благостная дама Прохорова (при сочувственном внимании зала) предложила написать новую историю России, а заодно и мира, поскольку существующая до сих пор история
России согласована с историей иных частей планеты.
Новейшая история должна избавить общество от проклятых вопросов бытия, которые (по мнению автора новой концепции) уводят людей в сторону от вектора поступательного развития — и возвращают на изрядно надоевшую орбиту рассуждений «Кто виноват?» «Что делать» «Отвечает ли интеллигенция за народ?» Груз пустой риторики пора оставить прошлому (считает благостная дама) и путь к реальным свершениям будет расчищен.
Призыв идти вперед прозвучал своевременно, поскольку мир катится в пропасть.
И сколь отрадно узнать, что люди просто ошиблись с фатальным диагнозом! Разные факторы (безработица, демографический кризис, падение производства, крах финансовой системы, несостоятельность общественных договоренностей) ошибочно навели людей на мысль, что жизнь не так уж и хороша. Отрадно, что явилась благостная дама — и все объяснила.
