В 2 часа 30 минут выключили свет. Системный администратор Михайлов подскочил, как ужаленный, и поставил мимо стола бутылку с пивом. «Грёбаная подстанция!» — подумал он, слепо шаря руками в темноте. Что именно случилось с электричеством, он так и не выяснил, потому что ток дали вновь и Михайлов рванулся к терминалу. Он отвечал за работу сервера правительства республики Карелия и не хотел нареканий по службе.
К вящему его изумлению, машина стала грузиться весьма необычным способом. Мелькнула таблица, затем экран погас и на нём медленно выступили широкие оранжевые буквы. Буквы сложились в надпись: «СВОБОДУ ВЕПСАМ».
«Каким вепсам?» — ошалел Михайлов. Бешено затрещал винчестер. Машина что-то делала без его хозяйского ведома. Чисто по наитию, Михайлов ткнул кнопку «power» и обесточил аппарат. Он заметался по залу как раненая в ляжку рысь. Правительство лишилось своего официального сервера и внутренней сети. Положение надо было исправить раньше, чем об этом пронюхает кто-то из начальства. Михайлов ринулся к Глебушке, который (это сисадмин знал точно) дорабатывал документацию к бухгалтерской проге.
Глеб сидел в своей комнате и тщетно пытался зацепить курсором пачку «Мальборо», стоящую у монитора. Красные глаза его слезились от напряжения.
— Глебушка! — устремился к нему Михайлов. — Дело есть срочное.
— Чё у меня с мышью такое? — прохныкал Глеб, энергично шуруя правой рукой по столу. Коврик с загнутыми краями давно упал со стола и забился под кресло.
Михайлов взял пачку, достал для него сигарету, чиркнул своей зажигалкой.
— Пойдём, — сказал он. — Надо идти. Пиво пить будешь?
— Спрашиваешь! — так и не врубившись в ловкий трюк с «Мальборо», Глеб дал себя увлечь к залу. — Чё у тебя за беда?
Михайлов подвёл его к машине и вкратце рассказал, как было дело.
— Посмотрим, — сказал Глеб и включил сервер. Он долго таращился на «вепсов», пока надпись не погасла. Одновременно перестал трещать винт. Глебушка попробовал её перезагрузить, но теперь более-менее исправно работал только кулер.
— Фак! — пробормотали сисопы.
Они переглянулись.
— Только бы Тролль не узнал, — внезапно севшим голосом произнёс Михайлов.
— Надо идти к Митрию, — пробормотал Глеб.
На душе у обоих стало пусто и холодно.
Коридор цокольного этажа углублялся в скальный массив. Деревянная дверь из неровных рубленых досок плотно прилегала к высеченному в граните косяку. Чуть скрипнули кованные петли, с прошлого года не мазанные кабаньим салом, и сисопы, ёжась, шагнули через каменный порог. У Митрия как всегда пахло жжёным янтарём. Главный специалист по железу горбатился над столом, хаотичными движениями паяльника ловко и чётко отсоединяя нежные ножки драгоценного «камня».
— Апгрейд! — рявкнул он, не поднимая головы. — Апгрейд! Апгрейд! Апгрейд!
Страшное заклинание нелёгкого будущего тигриными когтями продрало сердца сисопов. Очко у обоих заледенело. Идти к Митрию на поклон было последним делом, к тому же, малоприятным и нелёгким. Все, кто много работает по ночам, знает эту категорию существ.
— Пиво будешь? — бесцветным голоском проблеял Михайлов.
К девяти утра стало ясно, что сервер не заработает. Убитый горем Михайлов с ужасом представлял, что с ним сделает Тролль, но даже эти страхи казались чем-то далёким. Защитные механизмы психики смягчали удары судьбы. Чётко же сисадмин мог думать сейчас только о работе. За минувшие несколько часов, когда товарищи по несчастью перепробовали всё возможное и невозможное для реанимации винта, они пришли к единому мнению о причинах обрушившейся на них беды. Кто-то самым глобальнейшим образом уничтожил все данные на диске, незаметно проникнув на сервер и дописав строку в autoexec'е. При перезагрузке начинала запускаться заблаговременно сброшенная на машину программа, хитро форматирующая винчестер без запроса на разрешение процедуры. Провокационная надпись «СВОБОДУ ВЕПСАМ» предназначалась для отвлечения внимания сисопа. Кроме зачистки винта, прога валила BIOS, после чего сама превращалась в ничто. Сколько времени вирус сидел в машине, дожидаясь перезагрузки, было уже не узнать — форматируя диски, программа записывала на свободное место всё те же два слова, так что восстановлению информация не подлежала. Михайлов готов был повеситься, но открывавшаяся перед ним перспектива была куда гаже.
В пять минут десятого к ним заглянул пресс-секретарь.
— Почему, ребятки, сеть не фунциклирует? — лицо его искрилось комсомольским задором. Пресс-секретарь был одним из самых молодых членов ЛКСМ Карелии.
Выслушав, он присвистнул.
— Побежал Троллю стучать, — невесело заметил Глебушка, когда за пресс-секретарём захлопнулась дверь.
— Ага, — сказал Митрий. — Скоро САМ придёт.
Никто не двигался с места. Скрываться не было смысла.
Каменные шаги, от которых задрожал пол, постепенно приближались. Хлипкая дверь «Информационного центра» отворилась и в щель просунулся длинный серый нос. Следом показался громадный живот и, наконец, весь монолит главы республики воздвигся в зале.
