Однако отказываться от мысли о божественной воле, вложенной в сон, Рондор не торопился. Да, его изгнали и изгнали давно. Но как раз именно сейчас, как никогда раньше, Орда, покрывшаяся мхом мирных лет, нуждается в полировке. Подобно залежавшемуся в земле мечу. И он, Рондор, убийца-изгнанник, преданный старым принципам воинственности, мог бы стать тем великим вождём, что в сновидении вёл Орду на завоевание новых земель. Никто из нынешних вождей или шаманов не отважится на такое, ведь мало повести за собой племена, их сначала надо сплотить, что в сложившихся условиях сделать значительно трудней. Вожди грызут друг друга, ищут возможность захватить чужое племя, бесконечно мстят и убивают. Перестав искать внешних врагов, Орда пожирает сама себя, и Рондор не сомневался, что здесь замешаны люди и их мерзкое золото. Все, кто сейчас составлял круг великих вождей — куплены. Круг шаманов — куплен, и каждый в этих кругах повязан друг с другом собственными грехами. Упадёт один — потащит остальных. И тогда случится так ожидаемый многими переворот. Но вот когда — большой вопрос. Возможно, пройдут годы до того, как кто-то из гнилой верхушки оступится, а возможно и десятки лет. Сколько орков впустую погибнет за это время в бессмысленной грызне?
Нет, нельзя списывать сон со счетов! Он может быть настоящим знаком к переменам. Нужен совет шамана, толкование. И немедленно! Один из шаманов племени Острого Лезвия ещё поддерживает связь с Рондором, несмотря на незавидный статус изгнанника. Главное во время визита не попадаться на глаза охотникам и вождю.
С твёрдым намерением выехать к вечеру, Рондор собрался встать и собрать походный мешок, но не успел он сползти с кучи шкур, служивших ему кроватью, как заметил лежащую у ног секиру. Тяжёлый взгляд поднялся на сучок, за который совсем недавно было прицеплено оружие — сучок никуда не делся. Орк наклонился и поднял разорванную верёвку. Подёргал. Крепкая, хоть бурра привязывай. Затем поднял секиру. Мертвецкий холод, исходивший от металла, проникал даже сквозь тесьму рукояти.
— Изголодался по горячей крови, дружок? — прохрипел в полголоса Рондор и зловещая усмешка оголила острые клыки.
Интересное совпадение. Сначала сон, а ведь сны не снились ему уже несколько лет, затем секира, странным падением будто подталкивает к действию. Сколько прошло времени с того дня, когда последний раз доводилось держать её в руках? Пять лет? Семь? И вправду настало время перемен, но перед тем, как сделать первый шаг, надо бы спросить совета у мудрого шамана.
Но чтобы не сказал шаман, одно Рондор уже чётко для себя решил: сон — отличный знак для расплаты с тем, кто не пожелал приютить у себя изгнанника. Вождь Острого лезвия слишком высокомерен, чтобы быть вождём, и сегодня он потеряет своё племя. И жизнь в придачу. А если же выйдет наоборот, то плата не велика. Нет больше сил жить отшельником, чувствовать себя тухлым овощем, забывшем, что такое жар сражения и радость победы.
«Всё или ничего, Рондор! Сегодня великий день! Так или иначе, но в этот шатёр я уже не вернусь» — и с этой мыслью, орк могучим ударом перерубил одну из опорных балок. Раздался жуткий треск, сверху посыпалась труха старого тряпья, но шатёр устоял. За тонкой, дырявой стеной недовольно хрюкнул бурр.
Рондор метнулся к «кровати», подхватил седло для быка, служившее по совместительству подушкой, и по пути к выходу твёрдо отметил про себя, что секиру не помешало бы заточить.
Над степью занимался рассвет. Солнце на треть показалось за далёким горизонтом, и последние следы ночной прохлады таяли вместе с росой. Высокие степные травы раскинулись куда хватало глаз, а прямо позади шатра мрачной стеной возвышался лес. Здесь, на краю степи, Рондор уже с десяток лет влачил жалкое существование, перебивался случайной охотой и безмерно много спал. Он знал, что попал сюда заслуженно и потому не стремился назад, предпочитая медленно увядать. Но сегодня новая жизнь влилась в тело и разожгла в сердце нешуточный огонь. Хватит спать и бездельничать! Судьба не двусмысленно намекает, что пора кому-то сильному и решительному взять Орду за волосы. И Рондор не сомневался, что таких, как он, в новом режиме можно сосчитать по пальцам одной руки.
Старый Ордлок медленно пережёвывал остатки сухой травы. Седина во многих местах окрасила рыжую шерсть, но он по-прежнему оставался сильным, как дюжина медведей и свирепым как… как две дюжины медведей. Только иногда забывал об этом, ведь сражаться приходилось крайне редко.
Рондор накинул седло на могучую спину верного скакуна, прочно закрепил ремни под брюхом и на шее. Проверил надёжность креплений. Затем почесал шерсть на затылке верного друга, вспоминая сколько лет не седлал бура, и всё перепроверил. Осталось собрать мешок с необходимыми вещами. Орк, было, метнулся к шатру, но понял, что мешка у него нет, как и «необходимых вещей». Всё что есть — верная секира, добрый скакун и новая цель.
