-Отчего ж не рассказать! – ласково улыбается отец Матфей. – Я ведь, Ратмирушка, был свидетелем и дел его, и его честной и славной жизни6. Да еще и отца его, князя Ярослава Всеволодовича, в живых застал, и мать его, княгиню Феодосию. Да, велик и славен был Ярослав, только сын его превзошел. Видел бы ты его, Ратмирушка! А я-то воочию видал, вот как сейчас тебя вижу. Ростом был он выше других людей, а голос его гремел, словно боевая труба. Лицом он был краше Иосифа Прекрасного7, силой превосходил Самсона-богатыря, премудр был, как царь Соломон, а храбр, словно Веспасиан, император римский. Никому не удалось его победить, зато сам он всех побеждал.
ГЛАВА 3,
О ЗАЩИТНИКЕ ЛЮДЕЙ…
В ту пору надумал король шведский Эрик пойти войной на нашу землю. И собрал великое войско из шведов, финнов и норвежцев, и на многих кораблях отправилось оно к Новгороду. С тем войском шли и латинские епископы8, чтобы силой русский православный люд в римскую веру перекрещивать. А вел то войско королевский зять, ярл9 Биргер, отважный воин и храбрый полководец. Похвалялся он, что покорит под власть своего короля всю землю Новгородскую. Вот, как пришел этот Биргер на Неву, к устью Ижоры, отправил он в Новгород послов к князю Александру с такими словами:
«-Если можешь, сопротивляйся. А я уже здесь и пленяю землю твою».
Еще бы ему было не похваляться! Ведь он вел за собой целое войско. А у князя Александра в ту пору только верная дружина при себе была… Только, как услышал князь похвальбу этого Биргера, то разгорелся сердцем и пошел в Софийский собор. Там упал он на колени перед алтарем и принялся со слезами молить Господа:
-Боже Великий и Крепкий! Ты основал землю и положил пределы народам, и повелел им жить, на посягая на чужую землю! Рассуди меня с обидчиками моими, побори борющихся со мной, возьми оружие и щит, стань мне Помощником!
Когда же вышел князь из церкви, то созвал свою дружину. И сказал им так:
-Не в силе Бог, а в правде. Вспомним, как писано: «иные – колесницами, а иные – конями, а мы именем Господа, Бога нашего, хвалимся: они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо»10.
И пошел на врагов с одной лишь малой дружиной. Да еще с теми из наших - ладожан и новгородцев, кто захотел к ней примкнуть, потешить силу молодецкую, постоять за родной великий Новгород. Немного нас было. Да только мы не на силу свою надеялись – на помощь Божью. Запали нам в душу слова князя: «Не в силе Бог, а в правде».
-И ты тоже там был? – От волнения Ратмир незаметно переходит на «ты». – И дедушка?
-Да, и дедушка твой, Ратмир, тоже с нами был. – отвечает отец Матфей. – Он ведь в княжеской дружине служил. Вот тогда мы с ним и подружились и побратались, стали друг другу крестовыми братьями11. А еще нам помогали святые князья-мученики Борис и Глеб, заступники за землю Русскую. Правда, это уже я потом узнал… Был один человек, старейшина в Ижорской земле, по имени Филипп, а по-тамошнему Пелгусий. Хороший человек, добрый, набожный. Надо тебе сказать, Ратмирушка, что тогда из всего своего рода-племени крещеным был лишь один Пелгусий, а его земляки и родичи по старинке своим языческим богам молились. Лишь потом, видя, сколь честно и праведно живет их родич, тоже креститься стали… Так вот однажды ночью, как раз в ту пору когда шведы на своих кораблях к устью Ижоры пришли, этот Филипп-Пелгусий нес стражу на берегу моря. Сперва увидел он шведские суда. Много их было… А уже под утро, когда стало всходить солнце, смотрит Филипп – плывет по морю еще один корабль. В нем гребцы сидят, только они словно туманом окутаны – не разглядеть их. Зато тех, кто плыл на том корабле, Филипп хорошо рассмотрел, так что на всю жизнь запомнил увиденное:
«-Смотрю, стоят двое мужей в красных одеждах, руки на груди сложили. И вдруг один из них молвит другому:
-Брат Глеб, повели грести скорее, чтобы мы смогли помочь родичу нашему Александру.
-Как услышал я это, так объяли меня страх и трепет. Выходит, это сами святые мученики Борис и Глеб на помощь к князю Александру спешат! Чудны дела Господни! А тут вскоре приехал к нам князь Александр с дружиной. Поведал я ему о том, как видел святых Бориса и Глеба, да речи их пересказал. Да только он мне велел о том молчать».
-Тогда ты откуда об этом знаешь? – спрашивает Ратмир.
-Это мне сам Филипп перед смертью рассказал, - поясняет отец Матфей. - Видишь ли, Ратмирушка, как надумал я написать о славных делах князя Александра, то поехал в те края, где мы со шведами бились. Хотел ижорцев порасспросить, что они помнят о Невской битве. Тут-то я и узнал, что Филипп жив, только ослеп от старости, едва ходит. Ему ведь тогда уже восьмой десяток шел… Встретились мы с ним, как старые друзья. Еще бы! Ведь, как говорится, друзья в горе познаются. А тогда у нас общая беда была – шведов за море прогнать. Долго мы с ним говорили: и битву на Неве вспоминали, и нашего князя… Вот тогда-то Филипп и рассказал мне о своем видении:
