– Я филолог по образованию, Шекспира знаю и очень люблю. И название мне очень нравится. – Ася задумалась, а потом аккуратно сложила перчатки в коробочку и забрала у Ивана сумку. – А у меня тоже есть для вас подарок. Знаю, как вы мечтаете поскорее найти свою маму. Дело оказалось не таким простым. Но у нас уже есть ее портрет. Вот.
Ася извлекла из сумки книжечку с фотографиями Галины и протянула ее Инге.
– Вот, видите, это портрет со школьной фотографии, а это наш программист попытался спрогнозировать, как может она выглядеть сегодня.
Инга долго всматривалась в фотографии, потом медленно перевела взгляд на Асю:
– Это какая-то ошибка.
– Что? – Глаза у Аси удивленно расширились.
Инге отчего-то стало тяжело дышать. Еще одно слово – и она расплачется, разрыдается в голос, как последняя истеричка.
– Моя мама, – из всех сил сохраняя спокойствие, сказала она, – я плохо ее помню. Но в доме, где мы жили, в шкафу, за стеклом стояла фотография – я, мама и какой-то мужчина. Наверное, мой отец. Фотографию эту я почему-то помню очень хорошо. Иногда мама приходит ко мне во сне, садится на кровать, гладит по голове. Она совсем не изменилась, такая же, как на той фотографии. И она похожа на венценосного журавля. Золотистые волосы, короткая стрижка, укладка перышками. А эта ваша женщина скорее напоминает курицу-хохлатку. Извините, я… – Слезы подступили уже совсем близко. Заплакать сейчас – огорчить Асю. А ведь они с Иваном так старались… – Мне нужно идти. Извините!
Инга бросилась к двери.
– Извините! – вторую половину слова она произнесла уже на улице. Быстро пронеслась вдоль дома, свернула во двор, взлетела по лестнице, вбежала в квартиру, упала на кровать и разрыдалась.
– Инга, – оторвав лицо от подушки, она обнаружила Антона, неуверенно переминавшегося с ноги на ногу в прихожей. – Ты чего дверь не закрываешь? Я еды принес.
– Спасибо, – прошептала Инга, хотя не была уверена, что сможет проглотить хотя бы кусочек пищи. – Поставь на стол в кухне, я разберусь. Ушли гости?
– Да, и шеф с ними. Поехали в свое агентство, будут решать, что дальше делать.
«Господи, стыдно-то как». – Инга зарылась лицом в подушку, но тут же опомнилась:
– Подожди, а кто же в магазине остался?
– Да какая разница? Шурочка. И Леонид Федорович вроде как должен подгрести. Устроит очередной концерт по заявкам. Так что заканчивай с этим мокрым делом и присоединяйся к коллективу. О’кей?
– Я подумаю.
– Только не долго. Давай, ждем.
– Мне нужно работать, ты же знаешь – заказ… – предприняла Инга очередную попытку вежливо отказаться.
– Работа не волк! И вообще, создается впечатление, что ты живешь исключительно для того, чтобы работать.
– Это плохо?
– Сама подумай.
– Нет, наверное… – Инга задумалась. – А ты? Ты для чего живешь?
– Ну, например, чтобы съесть на пару с девушкой бургер. Чем плохо? Завтра еще что-нибудь придумаю. Так легче.
Антон убежал. А Инга закрыла за ним дверь, прошла в ванную, умылась, тщательно вымыла руки. То ли показалось, то ли внизу, в магазине, Леонид Федорович, по обыкновению устроившись за роялем, наигрывал что-то тягуче-печальное. Действуя на автомате, Инга вернулась в комнату, села на свое рабочее место. Привычно взяла в руки коклюшки. Перевить-сплести, перевить-сплести… Жить, чтобы работать, – работать, чтобы жить… А может, правда пожертвовать парой часов и узнать, каков на вкус этот самый бургер?
Члены команды «Кайроса» снова собрались в переговорной. На этот раз к ним присоединился Бородин.
– Итак, – сказала Кристина, когда все заняли свои места, а Петр Васильевич устроился напротив нее, в торце стола, – дело приобрело неожиданный поворот. Инга…
– Которая вовсе не Инга, – поспешил вставить свое слово Лебедев.
– Федор! – строго одернула его Кристина. – Давайте не будем говорить все вместе. Можно я продолжу?
Тот обиженно кивнул.
– Инга, – продолжила Кристина, – не опознала в Галине Гусевой свою мать. Я попрошу, Петр Васильевич, рассказать нам все, что вам известно о Галине Гусевой как о матери девушки.
Бородин поднялся с кресла, церемонно поклонился Асе и Кристине и повторил все то, о чем раньше уже рассказывал в своем кабинете.
– С одной стороны, – подвел он черту, – Инга может ошибаться. Последний раз она видела Галину восемнадцать лет тому назад и за это время могла забыть, как та выглядела. Но, с другой стороны, пренебрегать ее словами нельзя. Нужно убедиться, что мы действительно ищем того человека, который нам нужен.
– ДНК! – выпалил Федор.
– Как я понимаю, мне нужно снова собираться в Кулишки для поисков биологического материала, пригодного для проведения экспертизы, – вздохнул Иван.
– Эксгумация, – косясь на Кристину, предложил Федор.
– Подозреваю, что сделать это официально будет проблематично, – задумчиво произнес Тимур.
– Неофициально – тоже, – добавил Рыбак. – Разве что по весне, когда потеплеет.
Он поежился, вспоминая выстуженный дом в Кулишках.
