Она сидела, медленно раскачиваясь в такт своим грустным мыслям. Казалось, она только обрела семью – Петра Васильевича, Леонида Федоровича, Шурочку, Антона. А теперь… Что теперь будет?
Очевидно, последнюю фразу она произнесла вслух, потому что Ася села рядом, обняла ее за плечи. Она молчала, и Инга была бесконечно благодарна ей за это молчание. Инга потеряла счет времени. Казалось, прошла целая вечность, когда она наконец решилась нарушить молчание.
– Почему он умер?
– Его убили, – сказала Ася.
– Убили? Но почему? Кто?
– Ведется следствие. Андрей Геннадьевич – помнишь его? – он занимается этим делом.
– Андрей Геннадьевич? – Инга вспомнила мужчину, похожего на Асиного Ивана. – Он же был тут, да?
Тут ее взгляд упал на свои руки – чистые и до безобразия праздные. Что-то такое с ними связано, с этими руками. Вот только что? Нужно было во что бы то ни стало вспомнить. Руки… Точно! Ася, когда вошла в палату, начала с них. Сказала, что руки были грязными, потому что… И тут Инга ее перебила, так и не узнав причину.
– Ты так и не сказала про мои руки, – напомнила она.
– У тебя снимали отпечатки, подушечки пальцев покрывали специальной краской.
– Зачем? – Инга внимательно посмотрела на свои пальцы, как будто ждала от них ответ. – Ваш Андрей Геннадьевич считает, что это я убила Петра Васильевича? Да?
– Нет, конечно же нет, – поспешила успокоить ее Ася. – Это такой порядок…
Но Инга уже ничего не слышала. «Перевить-сплести! – мысленно взывала она о помощи, медленно раскачиваясь вперед-назад, – перевить-сплести!»
В этом состоянии и застал ее майор Щедрый, приехавший в больницу вместе с Рыбаком.
– Анастасия! – скомандовал он, войдя в палату. – Оставь нас, пожалуйста, с гражданкой Дунаевой. Хочу задать ей пару вопросов.
Взгляд Аси выражал горячую просьбу повременить с вопросами.
– Может, чуть попозже? – чуть слышно прошептала она. – Инга расстроена.
Щедрый и сам видел, что расстроена, но раз уж приехал…
– Тебя там дожидаются. – Он кивком указал на выход.
Ася прикусила нижнюю губу, медленно встала с кровати, так же неспешно прошла к двери, остановилась и снова спросила:
– Может, не сейчас?
Постояла немного и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
– Примите мои соболезнования, – сказал Щедрый, усаживаясь на стул напротив кровати Инги. – Скажите, пожалуйста, вы можете говорить?
Взгляд Инги был устремлен в какую-то одной ей известную точку на полу.
– Ася рассказала, что кто-то писал вам письма с угрозами, подбросил в квартиру скорпиона. Это так?
Инга по-прежнему смотрела в одну точку.
– Вы до этого момента сталкивались с угрозами в свой адрес? В деревне, где вы жили? – с каждым словом майор все больше убеждался, что напрасно сотрясает воздух. – Хорошо, думаю, действительно стоит отложить беседу до следующего раза. Я дам вам визитку со своими координатами. Как только решите поговорить, – звоните. Думаю, вы не хотите, чтобы убийца Бородина остался безнаказанным?
Выходя из палаты, майор успел заметить, как, завидя его, Ася убрала голову с плеча Рыбака и сняла его руку со своей талии.
– Как она?
– По-моему, в полном ауте. – Щедрый покачал головой. – Пойду с врачом поговорю, похоже, придется проводить судебно-психиатрическую экспертизу.
Возня за спиной, окончившаяся тихим скрипом двери, свидетельствовала о горячем желании Рыбака задержать подругу.
– Сбежала? – спросил майор, когда Иван догнал его.
– Как видишь…
Лечащего врача Инги они не застали, а дежурный, полистав историю болезни девушки, обещал вызвать для консультации психиатра.
После неудачи в больнице Рыбак подвез Щедрого до здания городского отделения полиции, а сам отправился в «Кайрос». Офис на Гагаринской, казалось, погрузился в спячку: Тимур с Раисой исполняли где-то обязанности тайных покупателей, Лебедев и Кристина с головой ушли каждый в свой компьютер, и даже вездесущий запах кофе куда-то делся, наверное, спрятался в шкаф с документами.
Поприветствовав коллег, Иван сел на излюбленное место Щедрого рядом с Кристининым столом.
– Предлагаю завтра поменять местами Асю с Раисой, – заявил он. – Эта Дунаева просто сумасшедшая какая-то, не представляю, как Аська может с ней весь день торчать.
Кристина с сомнением покачала головой:
– Боюсь, Ася не согласится.
– Что значит – не согласится! – вспыхнул Иван. – Ты у нас начальник или где?
– Я ее не посылала в больницу, это был выбор Аси, – возразила Кристина.
– А теперь пошли туда Раису!
– Может, кофе, Иван Станиславович? – вмешался в разговор Лебедев.
Сделал он это с лучшими намерениями, но в ответ на предложение Рыбак буркнул:
– Сам пей! – резко поднялся и направился к выходу. – И вообще, шли бы вы все!..
– Иван! – Кристина вскочила, чтобы остановить его, но резкий звон колокольчика над входной дверью свидетельствовал о том, что Рыбак то ли не услышал ее окрика, чему верилось с трудом, то ли сделал вид.
– Да что же это такое! – медленно опускаясь в свое рабочее кресло, пробормотала Кристина.
