Оливер, нейрохирург из Австралии, был сводным братом Кристины, и его мнению вполне можно доверять. Но как же хотелось Ивану, чтобы в данном случае он ошибся и человек, поднявший руку на его Аську, умер, не приходя в сознание. Ася, добрая душа, была противоположного мнения:
– Ты же не хочешь, чтобы Инга всю оставшуюся жизнь считала себя виновной в убийстве, пусть неумышленном, но все-таки. Нет, я хочу, чтобы он остался жив.
По большому счету Ивану было абсолютно все равно, кем будет считать себя Инга всю оставшуюся жизнь, но спорить с подругой он не собирался.
– А ты, Кристина? Чего хочешь ты? – спросила Ася.
– Чего хочу? – задумчиво произнесла Кристина и посмотрела на потолок, а потом в окно, за которым тихо падал снег. – Честно? После разговора с Колесником мне очень хочется попасть в Венскую оперу, на «Щелкунчика».
– «Щелкунчика»? – Асины глаза округлились от удивления.
– А почему бы и нет? Должен же у нас хоть когда-нибудь быть отпуск, – как всегда, поддержал Кристину Тимур. Впрочем, не как всегда – на этот раз, после небольшой паузы, он все-таки возразил: – Вообще-то, балет в Венской опере не из лучших. Балет нужно смотреть в Москве. А в Вену если и ехать, то именно на оперу. «Севильский цирюльник», например.
– А ты, Федор?
Программист не принимал участия в разговоре и, казалось, ничего вокруг не слышал и не видел. Но, услышав свое имя, встрепенулся.
– А? Что? Можно и в Вену. Я посмотрел – «Севильский цирюльник» будет в апреле. Билеты от трех до двухсот сорока девяти евро. Желательно покупать заранее, кроме тех, что за три евро. Хоть сейчас, например. Только мне лучше наличными выдайте. Оперу я и по интернету прекрасно посмотрю, а деньги потрачу на еду. Типа, штрудель, шницель, винер вюрстль – это колбаса такая, на улице продается, венские вафли и, извините за выражение, захер.
– Понятно. А ты, Иван? Тебе чего хотелось бы?
Ивану не хотелось ровным счетом ничего. Ася рядом, уже не плачет и строит планы на будущее, чего еще желать? И поэтому, не раздумывая, он брякнул первое, что пришло в голову:
– Достать чернил и плакать.
Ася посмотрела на него удивленно:
– Ваня?
– Это стихи такие, – добавил он.
– Я люблю тебя, – прошептала Ася. – А за Пастернака – еще больше.
Насчет Пастернака Иван не понял, но ему было очень приятно.
После обеда Иван позвонил Овчинниковой выяснить, остается ли в силе договоренность о встрече.
– Конечно, подъезжайте, – сказала она.
Разумеется, о том, чтобы ехать без Аси, не могло быть и речи.
Но сначала они поехали в офис «Кайроса».
– Как вы долго! – возмутилась Раиса, но, узнав о причине опоздания сотрудников, бросилась варить кофе, причитая на ходу.
Лебедев включил компьютер и тут же издал радостный возглас:
– Смотрите, что у меня тут нашлось! В 2001 году инопланетянами похищено сорок три человека. И среди них – та-дам! – Надежда Овчинникова.
– Наша Овчинникова – Юлия! – заявил Рыбак.
– Надя Овчинникова – дочь Юлии и Юрия Овчинниковых, – поправила его Кристина. – Кстати, Виктор Колесник, бывший репортер из «Вечерних новостей», говорил, что с маленькой Наденькой случилось что-то плохое.
– Что может быть хуже похищения инопланетянами? – воскликнул Лебедев.
– Мы, пожалуй, поедем, – сказал Иван, которого поведение Лебедева уже начинало основательно бесить.
– Даже кофе не выпьете? – огорчилась Раиса. – Я уже на всех наварила.
– Потом, – сказал Рыбак. – Потом.
– Да, мы скоро вернемся, – сказала Ася с извиняющейся улыбкой.
– Ты скинул отчет о встрече с Лилией Дунаевой? – спросила Кристина.
– Чуть не забыл. Пустой номер. Только зря прокатался. Ничего она не знает. – Иван положил на стол Федора свой мобильник. – Поможешь?
– Что бы вы без меня делали, – добродушно проворчал Федор, подключая телефон к своему компьютеру.
На въезде в коттеджный поселок, расположенный на Озерном шоссе, где находился загородный дом Юлии Овчинниковой, дежурил охранник, знакомый Рыбаку еще со времени службы в милиции.
Узнав о цели визита бывшего коллеги, он связался с Юлией, чтобы уточнить, действительно ли она ждет гостей.
– Извини, Вань, дружба дружбой, а служба…
– Да я без претензий, – успокоил его Рыбак. – Ты лучше скажи, что за люди эти Овчинниковы.
– Да нечего особо сказать. Чувствуется, что люди с деньгами, но живут тихо, без выкрутасов. У нас есть некоторые, у кого почти каждый день дым коромыслом: толпы гостей, шум, гам, мордобой. Овчинниковы – не такие. Хозяйку, ту вообще почти не видно. Пацан в школу ездит почти каждый день – у нас здесь специальный автобус ходит. Иногда на такси, если проспит.
– А дочка? – спросила Ася. – Дочку Овчинниковых вы, случайно, не видели?
Охранник пожал плечами.
– Чего не видел, того не видел. Ни разу не приезжала.
Оставив машину у высоких кованых ворот, Иван с Асей прошли через калитку и по искусно выложенной булыжником и гравием дорожке направились к дому. Наверное, летом здесь было очень хорошо – цвели розы, шумела листва, зеленела трава. Сейчас же обнаженные ветки и торчащие во все стороны черные побеги розовых кустов выглядели удручающе.
