Сети Культа полностью

Мальстен тяжело вздохнул. Он понимал, что чем бы расплата на деле ни была для его спутницы, пережить это следовало прямо сейчас, потому что лучшей возможности попросту не будет, а на споры уйдет слишком много драгоценного времени. Посему данталли отпустил нити, обрывая контакт с Юджином, и приготовился к тому, как само мироздание будет разрывать его на части.

— Мальстен, — нахмурилась Аэлин, поднимаясь со своего места.

Кукольник стоял к ней спиной, опершись правой рукой о стену, и не отвечал. Кровь из раскрывшейся раны на левом плече продолжала пропитывать повязки. Болезненное ноющее ощущение постепенно усиливалось, и Мальстен знал, что ему это не мерещится…

— Все хорошо? Тебе пришлось контролировать очень много кваров. Ты…

— Аэлин, у тебя ведь еще есть бинты?.. — тихо спросил он, чувствуя, как первая волна горячей боли начинает разливаться по его телу от висков до кончиков пальцев ног. Левое плечо налилось жидким огнем: расплата начинала методично вгрызаться в каждый нерв, отыскивая самые слабые места. — Синяя кровь… может нас выдать…

Горло сдавило напряжение. Казалось, вся тяжесть мира обрушилась на демона-кукольника, заставив его ноги подломиться. Удар о пол показался пушечным взрывом в коленях, сквозь плотно сомкнутые челюсти прорвался тихий звук, напоминавший нечто среднее между стоном и мычанием. Голова опустилась на грудь в попытке удержать в себе новый стон, который, данталли знал, не принесет облегчения, а лишь привлечет внимание…

Аэлин испуганно встрепенулась и бросилась к своему спутнику.

— Боги, Мальстен! — выдохнула она. — Сколько ты держал нити? С момента встречи с кварами?

В ответ — слабый кивок.

Охотница поняла, что ей даже в голову не пришло то, как долго кукольнику могло понадобиться применять свой дар. Она думала, что он отпустил нити сразу, как только квары были убиты. О том, кого он на этот раз взял под контроль, она предпочла не спрашивать.

— Проклятье! — практически сплюнула это слово Аэлин, осторожно помогая спутнику приподняться и сесть на кровать. — Так, давай, осторожно…

Мальстен не в силах был смотреть на нее.

— Аэлин, ты… — начал он, но пришлось подождать, пока схлынет волна боли, чтобы договорить. Лицо кукольника приобрело мертвенно-бледный оттенок.

— Даже не думай просить меня об этом, ясно? — строго проговорила охотница, прекрасно понимая, что именно он хочет ей сказать. — Никуда я не пойду. Раз уж ты не позволил мне сделать мою работу и разобраться с кварами самостоятельно, не надо теперь думать, будто я оставлю тебя наедине с расплатой, как раненого зверя!

Аэлин осеклась, поймав тяжелый взгляд спутника, и закусила губу.

— Прости, — качнула головой она, осторожно помогая ему снять плащ. — Давай обработаем твое плечо, ладно?

Некоторое время они провели в молчании, пока молодая женщина помогала данталли снять плащ и пропитанную кровью черную рубаху. На теле беглого анкордского кукловода показались и другие шрамы — некоторые из них были получены недавно, и Аэлин вдруг не без стыда осознала, что именно из-за нее Мальстену не раз пришлось пострадать в бою.

Пока охотница обрабатывала и вновь перевязывала пылающую болью рану своего попутчика, он поверну голову к стене, сжав губы в тонкую линию и напряженно замер, стараясь не издавать ни звука. По побледневшему лицу струились капельки пота. На виске нервно пульсировала венка.

Аэлин сочувственно промокнула ему лоб мокрой тряпицей и накрыла его сжатую в кулак руку своей.

— Мальстен, зачем ты это сделал? — качнув головой, виновато спросила она.

Данталли напряженно выдохнул.

— Сделал что?

— Охота на иных — то, чем я занимаюсь уже не один год, понимаешь? Я могла справиться с кварами сама, тебе не нужно было брать их всех под контроль, чтобы потом расплачиваться за это. Неужели ты не понимаешь, что мне тяжело осознавать, как тебе приходится страдать? И даже дело не в том, где я в этот момент нахожусь — рядом или в другой комнате. Дело в том, что я просто знаю, что тебе плохо, и это… ужасно. Так зачем ты это сделал?

Мальстен вымученно улыбнулся.

— Я думал… это очевидно. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала.

— Но не такой же ценой!

— Любой ценой. Есть вещи важнее возможности… избежать расплаты. Ради них я бы не постоял за ценой.

Лицо Мальстена вновь скривилось от боли. Аэлин сочувственно поморщилась.

— Я когда-то говорила, что тебе будет полезно для здоровья начать доверять мне, помнишь? — нервно усмехнулась она. — Это предложение все еще в силе. Может, уже начнешь мне доверять?

Данталли устало прикрыл глаза и на несколько мгновений замер. Аэлин обеспокоенно сжала его руку.

— Мальстен?

— Все хорошо… — тихо отозвался он, — не беспокойся.

— Только не теряй сознание, ладно? — Аэлин испуганно поджала губы, неровная улыбка при этом не ушла с ее лица. — Я знаю, Ланкарт сказал, что, ускользнув на ту сторону, ты не умрешь, но я не готова проверять это на практике.