Сети Культа полностью

«Что если можно прервать обмен энергией с теневой стороной? Убить смерть в живом мертвеце…»

— Отойди, — угрожающе процедил Филипп, вновь поведя арбалетом в сторону.

— Заставь, — хмыкнул Мальстен, из последних сил растягивая утекающее сквозь пальцы время.

«Сейчас он выстрелит. Буквально в эту секунду. Думай!»

Юноша прерывисто вздохнул, каждый мускул на его лице напрягся от злости.

— Если б ты не боялся гнева своего хозяина, то уже бы выстрелил, но ты боишься его, боишься того, что он может вновь вернуть тебя в забвение, — продолжал Мальстен, выигрывая, возможно, совершенно бесполезные секунды.

«Если верить словам Ланкарта, то его марионетки — почти живые люди. Почти! Им не хватает только обмена с внешней средой. Данталли ведь забирают себе часть жизненной силы тех, кем управляют, и у нас этой самой силы всегда в избытке. Обмен как таковой подразумевает и прием, и отдачу. Поэтому — существует расплата. Она и есть та самая отдача. Если эта теория верна (а она верна), то верна и обратная ее сторона, так как речь идет не о чем-нибудь, а об обмене…»

— … и как бы ты сейчас ни хорохорился, ты не выстрелишь.

— Заткни пасть, тварь! — выкрикнул юноша срывающимся голосом. Арбалет в его руке заметно подрагивал.

— Мальстен… — едва слышно шепнула Аэлин, пытаясь выйти вперед, однако данталли вновь удержал ее, преградив ей путь.

— В меня он стрелять не станет, — криво ухмыльнулся он, обращаясь к охотнице, однако при этом не сводя глаз с вооруженного надзирателя. — Не сможет.

«На деле все просто! Если я могу забирать жизненную силу во время контроля над человеком, стало быть, могу ее и отдавать. Обычно, чтобы зацепиться за человека нитями, мне нужно его просто увидеть, все остальное — детали. В момент, когда я кого-то контролирую, я именно контролировать и хочу. Но если верить тому, что говорит Ланкарт, то желание контролировать у меня должно возникать лишь как следствие. Причина — это насыщение чужой жизненной силой…»

Щелкнула тетива.

Сильный удар пришелся в левое плечо данталли, заставивший его пошатнуться и шумно выдохнуть — больше от неожиданности, чем от боли.

— Мальстен, нет! — выкрикнула Аэлин, рванувшись вперед, однако демон-кукольник вновь преградил ей путь, поведя в сторону пронзенной стрелой рукой, отозвавшейся болью на это движение.

— И это все? — хмыкнул данталли. Голос его звучал ровно. — Все, чем ты мне можешь пригрозить? Ты правда думал, что это сработает?

Глаза Филиппа изумленно округлились. Он не мог отвести взгляда от пронзенного стрелой плеча ненавистного существа, отмечая при этом, что на лице оного не отражается ни следа испытываемой боли.

На пол клетки, сорвавшись с вышедшего наружу наконечника арбалетной стрелы, упала пара капель темно-синей крови.

— Плевать на Ланкарта! — решительно выдохнул Филипп. — Если не отойдешь сейчас же, следующая стрела тебя убьет.

В подтверждение своих слов юноша быстро перезарядил арбалет.

«Если бы ты только был живым, ты бы и шага не ступил без моего позволения», — со злобой подумал Мальстен.

Понимаешь теперь, почему ты бессилен и не можешь взять их под контроль?

«Еще бы не понять! Если напрячься, пульсацию смерти вокруг этого юнца даже можно разглядеть! Наверное, об этом самом дыхании Рорх и говорили Теодор и Тисса…»

Что бы я тебе ни сказал, это не поможет тебе взять кого-либо из моих людей под контроль.

«Но ведь контроль возможен!»

Своеобразное… эхо, если можно так выразиться, той жизненной силы, которая содержалась в объекте, что когда-то жил, остается в нем и после смерти до момента полного разложения. Именно за это эхо я и цепляюсь, именно к нему направляю свою энергию.

То ли боль, наконец, коснулась сознания данталли и помутила его взгляд, то ли реальный мир начал буквально таять перед глазами по другой причине, но, не отдавая себе отчета в том, что делает, Мальстен выбросил правую руку вперед.

Из ладони вырвалась ярко-красная нить, стремительно полетевшая в приготовившегося выстрелить Филиппа. Никакие преграды не могли эту нить удержать — она сама была подобна стреле, когда вонзалась в тело юноши. Тот вскрикнул, пошатнулся, словно от удара, и выронил арбалет на землю.

Аэлин изумлено ахнула.

В то же мгновение Мальстену показалось, что в груди что-то оборвалось. Ноги подкосились, и он тяжело рухнул на колени. Стало неимоверно трудно дышать, а каждый удар сердца отдавался гулким стуком в ушах.

«Постойте… сердца?»