В наказание за то, что армия отца разорила древний храм, боги потребовали родить полукровку. Испортить драконью породу. Отец согласился выдать меня замуж за человека…Но проныра-муж пробыл со мной одну ночь и уехал, оставив мне позор, насмешки и сочувственные вздохи окружения. Заставил выпить до дна горькую чашу брошенной женщины.А пять лет спустя наш союз стал необходим не только мне. Муж захотел воссоединения. Что ж, кажется, пришел срок, и каждый получит свое. Только супругу это вряд ли понравится…
Первая брачная ночь была в самом разгаре. Стеснительно потрескивали свечи, едва слышно охала от напряжения кровать. Новоиспеченный супруг, до боли сдавливая ягодицы молодой, мучительно-ритмично вколачивался в ее лоно, а Леяра, стараясь не стонать от боли, мечтала лишь об одном: чтобы это издевательство наконец закончилось. Супруг, однако, не спешил. Леяра закрывала глаза, прикусывала губу и задерживала дыхание, мысленно скручиваясь в тугой узел. «Это муж, — твердил внутренний голос, — имеет полное право!». Драконица морщилась от очередного безжалостного толчка, отворачивала нос от пахнущего пивом мужского лица и мысленно вопрошала: «А разве муж не должен быть нежен с молодой женой? Не вдову же взял, в конце концов!».
Тело отвечало очередной волной боли. Драконица только заставляла себя шире разводить сходящиеся сами по себе ноги. Так должно было быть: новобрачный мало того что человек, так еще и довольно крупный — но Леяра и представить не могла все муки этой ночи. Хоть толику нежности, хоть один поцелуй, одно словечко поддержки — и было бы легче, а так наказание, да и только. Заморгала, стараясь подавить подступающие слезы: видимо, Черный бог просто хочет ее страданий.
Наконец муж вонзился в нее так, будто желал проткнуть насквозь, и лоно обожгло человеческой спермой. Леяра поежилась от омерзения, но сдержалась, позволив супругу остаться сверху. Мужчина замер, стараясь отдышаться. Поймал ее взгляд. Драконица нахмурилась и закрыла глаза: показалось, что новобрачный смотрит на нее испытующе, как на обезьянку в бродячем театре.
На шею упала чужая капелька пота, и Леяра поняла, что не может и не хочет больше терпеть! Да, они сами просили Тивоя, молодого князя высотных ловчих, сделать ей полукровку, но легче от этого не становилось.
— Уходи! — прошептала требовательно, и тут же постаралась сгладить свой тон: — Встретимся за завтраком.
Мужчина послушно разорвал единство тел, снисходительно-криво улыбнулся, прихватил одежду и без слов исчез за дверью, соединяющую их с супругой спальни. Леяра натянула одеяло и вздохнула с облегчением. Хоть бы получилось с первого раза и ей не пришлось больше подпускать к себе этого странного господина… Грустно ухмыльнулась. Бог жесток! Мало того что обрек ее делить ложе с человеком, так еще и хочет, чтобы она родила полукровку! Не слишком ли тяжелое наказание даже за сотворенное ее отцом зло? Пожала плечами. Дело сделано, теперь-то какая разница?
Подавила желание подняться с постели. Лучше полежать, если она хочет забеременеть. Покачала головой и закрыла глаза, прикидывая, как переживет следующий день. Сегодня они с Тивоем сочетались по человеческим законам, завтра их ожидает церемония в святилище крылатой богини драконов. А потом предстоит еще одна ночь. Леяра поежилась: конечно, так больно уже не будет, но приятного в супружеском ложе мало. В мечтах совсем иначе представляла близость с мужчиной. Впрочем, она и в мужья хотела кого-нибудь из своих, но у богов оказались другие планы.
Вздохнула и поднялась с кровати. Надо бы окунуться. А завтра следует поговорить с Тивоем, может, он умеет действовать нежнее, просто робеет перед драконицей? Не так уж он юн, вряд ли неопытен. Они супруги, и терпеть подобное в своей спальне каждый раз она не намерена!
Терпеть не пришлось. Тивой отбыл к своему отцу еще до завтрака и к воздушным драконам больше не вернулся. Поначалу Леяра ждала его обратно: не могла поверить, что муж смог поступить так. Сочетались не по любви, по договоренности, сулящей выгоды обеим сторонам, повода ловчим отказываться от союза с драконами просто не было. А потом и ждать перестала. И каждый раз, улавливая на себе косые или сочувственные взгляды сторонников отца, слушая виноватый голос родителя или снисходительный тон супруги брата, когда та сплетничала о похождениях Тивоя дома, Леяра мысленно желала мужу сдохнуть в страшных муках. Радовало одно — драконы жили дольше людей, и она собиралась не раз сходить плюнуть на его могилу. Оставалось только еще чуть-чуть подождать.
— И постарайся не подвести нас всех в этот раз, Тив! — рявкнул отец так, что Тивой почувствовал себя не правой рукой князя, надеждой его и опорой, а набедокурившим юнцом. — Надеюсь, за последнее время ты чему-то научился и сейчас у тебя получится лучше.
Тивой вздохнул и наградил собеседника непонимающим взглядом. Собрал руки в замок. Втянул носом запах полынной настойки, которую отец пил, чтобы меньше спать. Наследник помнил, что разлад с драконами на его совести, но ему казалось, родитель нашел в себе силы простить сорванные пять лет назад договоренности.
— Ты говорил, — осторожно напомнил он отцу, — что верховный маг крылатых Иглид не простит оскорбления дочери. Если все бесполезно, чего ради я должен ехать туда теперь?
