Этот Зеебах был посол Саксонии в Париже и иногда извещал своего тестя о настроениях при дворе Наполеона. Но ничего утешительного по поводу последнего обращения начать мирные переговоры Нессельроде от зятя пока не получил, хотя в четыре пункта обращения было вложено именно то, что требовали западные державы в августе, перед отправкой десанта в Крым. Напротив, получилось известие о том, что Австрия заключила договор с Францией и Англией, а с другой стороны Кавур, премьер-министр Сардинии и Пьемонта, объединенных королем Виктором Эммануилом, вступает в союзные отношения с коалицией враждебных России держав и обещает им помощь войсками в их борьбе с армией Меншикова.
Сложную и неприятно для него сложившуюся обстановку на Западе Николай хотел выяснить при помощи своего старого канцлера.
У всякого, кто мог бы совершенно незамеченно заглянуть в кабинет Николая в то время, когда он принимал доклад Нессельроде, совершенно непроизвольно заиграла бы на лице улыбка при виде двух таких несоразмерных фигур за одним столом: детски крохотного канцлера и колоссально огромного царя.
Соответственно фигуре и голос Нессельроде был писклявый, цыплячий, когда он говорил, поблескивая стеклами круглых очков:
– Князь Шварценберг[72], разумеется, хотел бы сделать все, что можно, в пользу мира, но он истощает свои усилия в борьбе с непреклонным желанием Англии продолжать войну, чего бы это ей ни стоило, ваше величество, хотя стоит это ей уже и теперь очень много… Император же Франции имеет цели менее реальные и, я бы сказал, просто желает приобрести себе больше весу для некоторых дальнейших своих планов в Европе, а не в России, конечно, – в Европе и, пожалуй, в Африке…
Говоря это (разговор шел на французском языке), канцлер разводил и приближал к груди ручки, как маленький паучок, снующий по своей паутине.
– Меня интересует договор, заключенный князем Шварценбергом с союзными державами, – перебил его царь. – Какая суть этого договора? Австрия набивается в члены союза?
– Нет, государь! По всем данным, какие находятся в моем распоряжении, суть этого договора только в том, чтобы совместно обсуждать меры, какие можно будет принять державам-союзницам в случае, если мир не будет заключен до Нового года.
– До Нового года? До Нового года остаются уже считанные дни, и, значит, это условие можно отбросить… Что же означает «совместно обсуждать меры, какие можно будет принять»? – И Николай высоко поднял седеющие брови в знак полного непонимания этой фразы. – Обсуждать меры можно, кажется, только с союзником, а не с посторонним, не так ли?
– Беру на себя смелость, государь, уверить вас, что Австрия воевать против вас не желает и не будет, – пропищал Нессельроде, приложив руку к сердцу.
– Ты мне говорил это не один раз и раньше, – перешел на русский язык Николай, – и, однако же, войска Австрии приковали мои войска к Бессарабии, и, как последствие подлой политики Шварценберга, между прусским королем и мною бежит уже черная кошка…
– Государь! Но ведь Австрия вполне одобрила все четыре пункта наших условий! – выставил сложенные лодочкой ручки Нессель– роде.
– Ну, еще бы, – когда эти пункты составлены самим Шварценбергом! Итак, о близком мире нечего больше говорить… А что нужно в Крыму Кавуру с его сардинцами? Этого, признаться, я не понимаю!
Небольшое личико канцлера сделалось очень озабоченным.
– Этот Кавур, ваше величество, мне кажется, доставит со временем много хлопот не кому другому, как императору Австрии. Этот Кавур ищет себе союзников для своих целей. Ему совершенно безразлично, с кем воюют Франция и Англия; ему нужны только сильные покровители. Сколько может выставить в поле какая-то там Сардиния? Одну дивизию, не больше. И дивизия эта, может быть, – я говорю: «может быть», государь, – будет доставлена в Крым, и дивизия эта погибнет в Крыму, но за эту ничтожную цену думает Кавур купить себе и своему королю покровительство Франции и Англии в тяжбе своей будущей с кем же? С Австрией, конечно, которая владеет всею северной Италией. Этот Кавур молодой еще политик, но смотрит далеко вперед, государь! Он будет, кажется, гораздо опасней для Франца Иосифа, чем революционер Мадзини![73] Он хочет собрать всю Италию под власть своего короля Виктора Эммануила… И наши севастопольские пушки должны будут помочь ему в этом – так он, кажется, думает, этот Кавур!
