– Ага! Так! Это могло быть. Читал, читал. Канонада! Это, конечно, совсем другое дело, и тогда отца-мать забудешь, не только пиявку… Это понятно-с… А неужели Мите никто из ваших там врачей не прописывал для здоровья этак дюжину пиявочек к затылку… или там к руке, к ноге, а? Ну, да, впрочем, вы сказали, что их доставать там было трудно, тогда я все понимаю-с!
Он потер руки, откинулся на спинку кресла, принял сосредоточенный вид, как будто готовясь прочитать целую лекцию, и продолжал:
– Пиявка, – это пришло мне в ум еще тогда, когда в «Северной пчеле» писали: «Раз Наполеон Третий прошел в императоры, значит, надобно ожидать войны!..» Коротко и ясно! Вроде кометы с двумя хвостами-с! Раз, думаю, ждут войны, следственно, понадобится много пиявок! Это так как-то у меня слепилось одно с другим, и разорвать не могу. А как Меншикова-князя послал государь к султану турецкому, я сам себе сказал: «Действуй». Так, стало быть, весной пятьдесят третьего года я и начал действовать. Пиявка, думаю себе, где она любит водиться? В болоте? Хорошо-с!.. Есть у меня подобное? Имеется, как не быть! А водятся ли у меня-то в болоте моем пиявки медицинские? Вот оказался коварный, можно сказать, вопрос! Конские пиявки водились, а медицинских-то – этих-то как раз и не было-с! Вот с чем я столкнулся на первых порах: не было медицинских, – значит, их надо было еще раздобывать где-то на завод, а потом уж разводить. Конская пиявка, позвольте вам доложить, она иззелена-черная и ростом большая, а медицинская поаккуратнее и посветлее, и тут у нее рисуночек такой желтенький имеется, на брюшке-с, – чиркнул для наглядности пальцами по своему жилету дядя, весьма игриво поглядев при этом на Елизавету Михайловну. – Шесть полосок желтоватых с красниной если на пиявке имеется, это и есть врачебная-с! Самый верный признак! Даже и цветом она пусть совсем на конскую похожа и ростом тоже – был бы только рисуночек на ней. Теперь вопрос: болотце мое – или его можно озерком назвать – от дома далековато, а между тем пиявка – штука тонкая, за ней следи да следи, а уж если следить за ней нужно, стало быть, поселять ее надо возле дома-с… Одним словом, я сделал такой прудок у себя в саду: моху лесного туда набросали на дно, торфу, кочек болотных во всей целости по берегам воткнули, – полная обстановка пиявочная, одним словом! Плодись, матушка, весели хозяина!
– Где же все-таки вы достали пиявок для развода? – спросила Елизавета Михайловна.
– Купил-с таких, знаете ли, уже ставленных, – они, конечно, обошлись дешевле мне, чем если бы совсем новенькие, а мне ведь на завод – не все ли равно?.. От жары чтобы не перевелись они у меня летом, я прудок свой обсадил ветлою, ветла растет бойко и тень как раз над водой дает. А для зимы, чтобы живых пиявок иметь, я завел вроде как бы пиявочную оранжерею-с – теплицу, которую отопляем по мере сил и возможности, хотя это уж большой добавочный расход оказался. Но что же делать: взялся за гуж – не говори, что не дюж. Скриплю, а топлю. Это свое заведение я вам могу показать хоть сегодня. Правда, я там уже сам был: с нашим народом нельзя без своего глаза – только не досмотри, и все дело пропало-с! Но ради вас – могу и еще раз туда пройтись, – наклонил он голову в сторону Елизаветы Михайловны, как бы совсем забывая о своем племяннике. – А пока только объясню вкратце, в чем там суть. Это рядом с прудом вырыта яма большая, а в яму опущен сруб в сажень глубиной, в три шириной, в четыре длиной… Так что вроде купальни, а над ямой изба, настоящая изба, с окнами большими, чтобы им там светло было, этим тварям, а то они в темноте ведь и заснуть могут… Железная печь, и через всю избу железные трубы идут! Теплица!.. Вода не застывает, солнышко в окошки светит, летние настроения налицо! Плодись, милая, весели хозяина!
– Что же… плодились? – спросил внимательно слушавший Дмитрий Дмитриевич.
– Был приплод! – торжествующе ответил дядя. – Был! И говорят знающие люди – большой! Так что с гордостью могу сказать: теперь у меня уже из полутораста штук образовались тысячи!
Он помолчал несколько секунд, как бы наслаждаясь эффектом, им произведенным, и повторил уже более сдержанно и скромно:
